В пансионате

минирассказы

Лодочник.

 Когда он первый раз появился на пляже, все, кто там был, обратили внимание на поразительное сходство юноши с Ди Каприо. По имени его никто не называл. Как-то не вязался образ  голливудской кинозвезды с простым, где-то устаревшим «Федор». А грубые деревенские манеры и некоторая замкнутость, скрытность не позволяли звать его именем голливудской звезды. Лодочник. Вот эта кличка как -то сама возникла из воздуха  у воды, и плотно приклеилась к парню, который исправно выполнял обязанности по прокату катамаранов.

Прошло не так уж много времени с первого дня его работы, как некоторые сотрудники заметили: Лодочник пользуется повышенным вниманием отдыхающих. Не все, правда. Он изредка показывался на танцах, иногда его видели в коридорах пансионата, в местном гастрономе, где Лодочник покупал сигареты. Но при этом его всегда сопровождала пожилая женщина. Или дама в годах. Но только не ровесница. Девушек он сторонился, а далеко не бальзаковским красавицам дарил свою очаровательную улыбку. Пара: бабушка и внук, — стала частым явлением в городке, где Лодочник выполнял роль внука, а родственницы его менялись. По пансионатам и санаториям поползли слухи один нелепее другого. Голубой наш лодочник, судачили одни. Комплексует маменькин сынок доказывали другие, опираясь на фрейдовские подходы. Тем не менее, пока о Федоре шла нелестная и противоречивая молва, его жизнь заметно менялась. Появились деньги. И, судя по тратам, не малые. Через полгода он уже ездил на Жигулях. В городе его иногда встечали в приличном костюме. Федор ужинал в дорогих ресторанах.

Все оказалось довольно прозаично. Лодочник просто делал деньги не на внешности киноактера, а на сексуальном влечении к нему пожилых партнерш. То, что психиторам могло показаться сексуальным расстройством, стало для юноши источником благосостояния. Он с желанием занимался любовью с любительницами интимных утех за пятьдесят. А те в свою очередь щедро оплачивали минуты своей последней женской радости.

 В заточении

 Решение о поэтическом вечере возникло совершенно стихийно. Все, кто был рядом с Поэтом в коридоре корпуса пансионата получили приглашение в угловой номер с великолепным видом на бескрайний лес, припорошенный белоснежными пригоршнями снега. Выпавший под легкий морозец он создавал неповторимую картину русской зимы средней полосы и радовал взор. Под шутки, прибаутки, стихи, романсы и сонеты засиделись до полуночи, слушая немолодого автора, явно поймавшего кураж от внимания зрителей, составлявших из дам среднего и преклонного возраста. К полуночи кому-то из слушательниц понадобилось выйти, и тут обнаружилось, что номер заперт с наружи. При этом ключи торчат  в замочной скважине со стороны коридора. И только брелок позванивает от сотрясений двери.  Семь душ сидели в заточении и придумывали разные способы выхода на волю. От прыжков с четвертого этажа, перелезания с балкона на балкон до самого веселого: улечься бутербродом-гамбургером на одной кровати и встречать рассвет. Стучали соседям в стены, но никто не отвечал. Звонить? Кому? Знакомых номеров в пансионате никто не помнил. И тут вспомнили об отсутствующей знакомой, которая проводила время по своему отдельному плану. Набрали ее номер и стали ждать. Ответ прозвучал не скоро — минут через  пять, после ряда сбрасываний. Не поверив поначалу в пикантность ситуации, она только с третьей попытки поняла, что от неё требуется. Хотя три подруги по очереди пытались донести свою печаль заточения. Оказалось, что эта знакомая секунду как выскочила к телефону из ванной, а ее соседка по номеру сразу засела в том самом туалете, совмещенном с ванной, так как приняла слабительное….

В общем, не раньше, чем через час помощи лучше не ждать. Немного успокоенные и довольные перспективой, гостьи стали опустошать запасы поэта — пили, не закусывая. Жизнь радовала близким избавлением из заточения, которое и произошло через сорок минут с появлением избавительницы в бигудях, домашних тапочках и халате.

 Белый танец

 Последняя рюмка коньяка сделала свое дело. Появился кураж и захотелось танцевать. Он вошел в полутемный зал, и встал в круг танцующих. Но через минуту почувствовал скользкий дискомфорт. Оглянулся по сторонам и улыбнулся: рядом двигались одни мужчины. Это не радовало ион сел в свободное кресло у стены.

Каково же было его удивление, когда следующим объявили белый танец!

Пока потенциальные кавалеры смеялись над удачной шуткой диджея, через весь зал гордой, но  заметно неуверенной походкой к нему подошел Лёва.

- Можно с тобой..?

- А почему бы и не нет?…» — он взял Лёву за плечи и друзья пошли вдвоем под недоуменные взгляды окружающих в буфет. — Но только по соточке! Не больше. Мне на сегодня уже хватит!

Старый тариф

 Обед в пансионате ~ важная часть времяпрепровождения. От того, кто твои соседи напрямую зависит наличие аппетита и качество усвоения пищи. Не желая бороться с метеоризмом от быстрого питания и пытаясь создать себе комфортные условия, я в первый же день за шоколадку попытался решить эти вопросы у дежурного администратора. Величавая дама в белом халате милостиво улыбнулась, услышав мою просьбу подсадить рядом симпатичную даму: «Я всё решу». Не прошло и пяти минут, как напротив за столик ко мне посадили … семинариста Тараса. С соответствующей фамилией Боголюбов. Он  взирал на меня с высоты своего приближения к всевышнему и призывал к умеренности во всем. Через несколько минут рядом со мной села женщина преклонных лет с очаровательным и многозначительным именем — Любовь. Очевидец рождения маршала Жукова она рассказывала нам о мужестве настоящих мужчин прошлого века и через слово вспоминала покойного мужа. Мои грешные мысли о жути геронтофилии и перспективе аскетизма прервало появление дамы, которая на фоне окружающих выглядела принцессой. Ее посадили напротив и я успокоился: за столиком все места заняты. Обед прошел в мире и согласии. Если не считать того, что подслеповатая принцесса, пару раз заливала стол, забывая снять крышечку с бутылки от растительного масла, рассыпала соль, промахивалась с перцем.

Я быстро понял, что шоколадки перестали быть разменной монетой в обычной столовой. Тарифы возросли.

Динамо

 У каждой женщины свои планы на отдых. Одни ищут спокойного времяпрепровождения, иным хочется лечения, ванн, массажа, третьи танцуют вечерами и наслаждаются общением. Но каждая остается женщиной, готовой флиртовать, кокетничать, нравиться. Было бы с кем. Одни продолжают мечтать о принце на белом коне, другие дали зарок не встречаться с мужчинами. Но порой им достаточно одного ухаживания,  возможности чувствовать себя любимой и слушать комплименты о себе красивой. Обещать, но не выполнять, говорить «да», а подразумевать «может быть» или «нет». Женская компания — команда с такими вот запросами — родилась в пансионате при очередном заезде.  Эту команду на берегу чудной реки, впадающей где-то далеко в могучую Волгу, отдыхающие назвали «Динамо». Не потому, что там собрались сотрудники милиции, а по простой причине — они динамили всех кавалеров, котырые вились вокруг да около. Но об этом знали не все окружающие.

В один из зимних дней, который объявили по радио днем науки, девчонки, давно разменявшие пятый десяток, веселились особенно ярко и громко. Им явно помогала наливочка, как специально, припасенная для такого дня. Не успели они оглянуться, как оказались в одном люксе с двумя генералами. Не седыми, но лысыми. Не молодыми, но жизнерадостными. Мужички оказались  милыми кавалерами и прекрасными рассказчиками. Запудрили головы дамам так, что каждая почувствовала себя молодой и цветущей. Военные замечательно пели басом и тенором. Причем не только на два голоса, но и окапело, руководили мигом созданным женским хором, вспоминали бардовские песни, которые разбавляли ариями из оперетт. И репертуар был исключительно своевременный. Головки дам кружились от удовольствия, глаза блестели солнечными зайчиками. Байки из армейской жизни на грани фола веселили их приступами смеха. Пикантные шутки из обоймы поручика Ржевского воспринимались не как намеки,  а как добрые рассказы из обыденной жизни. Мужчины щедро угощали гостей водкой, виски и шампанским. Легко упавшие на ранее выпитую наливочку, эти напитки сыграли свое интимное дело.

К утру большую часть девичьей команды пришлось переименовать в ЦСКА.

В кафе

 Праздник можно придумать по всякому случаю. И у фантазии в этом направлении нет ограничений. Как-то раз мы решили организовать проводы 49  лет и 361 дня с даты рождения Вовика — веселого и рыжего, холостого и заводного нашего товарища. Многие друзья из компании последних лет уезжали на лето из города, а тем, кто оставался, ждать юбилей не хотелось. Особенно тогда, когда услышали, что по финансовым соображениям   он решил пригласить на свое 50-летие  нас на дачу. Ехать к черту на рога, в его глубинку никого не собирался, а порог в полвека жизни пропустить друзья не хотели.

Собрались стихийно в любимом кафе. Напились пива. Загрузили его водкой. Порадовали организм вискарем. Души раскрылись, как в детстве, нараспашку. Недопразднованный юбиляр запел в полный голос, и все, на радостях, подхватили. Орали хором. 6 голосов и все не в попад. Но душевно и с ощущением праздника. Могли б исполнить любой репертуар, силы чувствовали колоссальные. И свистели, и притопывали, и ложками по столу похлопывали. Неожиданно пение прекратилось. Первый голос — Вовик — стал… икать. И  так громко, что забил своим иком саксофон местного музыканта. Все кинулись ему помогать. Мужчины хлопали по спине, дамы пытались сделать искусственное дыхание, заливали жидкость в рот.

 Ики прорывались сквозь глотки воды. Стены кафе сотрясались от его мощных заблудившихся пуков. Ничего не помогало. Пришлось расплатиться с официантом, вывести Вовика на улицу…

Долго еще ики довольного именинника звучали в стенах заснувшего пансионата…

Цветочный чай

 Она появилась внезапно, как ночь от щелчка выключателя. Бросила резкий взгляд в его сторону и тут же опустила длинные, чуть загнутые вверх, ресницы. С этого мгновения он никого вокруг не видел, кроме очаровательной незнакомки и у нее рядом все перестало существовать. Пара слилась в головокружительном танце. Она не отвечала на приглашения мужчин, каждый из которых хотел прикоснуться к красавице. Он был равнодушен к вниманию остальных дам. Время летело, как комета на ночном небосклоне, они не заметили, как оказались вдвоем за аккуратным столиком с чайным набором из японского фарфора, где царствовала вазочка на тонкой изящной ножке. Разлили душистый цветочный напиток. Не отрывая взгляды друг от друга, они наслаждались бесцветным ароматным напитком, который приобрел бледно зеленый оттенок только после того, как они добавили в кружки еще пару пакетиков.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Они уснули. Цветочный чай оказался расслабляющим. Надо было посмотреть этикетку… Его применяли китайцы от бессонницы в самых тяжелых случаях.

А жаль…