Старик у моря

По песчаному побережью Бомбуа бич брел старик, весело покрикивая на маленькую пятнистую собачонку с чуть раскосыми глазами и коротким виляющим хвостом.  После утренней уборки двора и сада, очистки бассейна и подливки газонов старик с собакой прогуливался у моря и вспоминал многочисленные кусты роз и горшков с геранью, которые причалами цветочных портов принимали жужжащих шмелей, пчёл и нежных порхающих  бабочек всех цветов и расцветок.

Старик нравились море и цветы больше всего на свете.

- Цветам и морю природа подарила  совершенство, которое невозможно повторить человеку, — любил говорить старик, когда склонял перед  цветами поседевшую от прожитых лет шевелюру,  поглаживал аккуратно постриженные белые усы и смотрел влюблёнными глазами на нежные лепестки роз, купающиеся в брызгах воды его садового шланга.

Сегодня он поругивал своего пса, который нашёл  среди тысяч отдыхающих курортников одну маленькую собачонку с пустовкой. Хозяин отеля, где жила её хозяйка, знал лично старика и его пса, днём позвонил и попросил забрать кабеля, который проходу не давал шустрой болонке, заехавшей на это морское побережье из Вены.

- Эх! — вздыхал старик и грозил псу крючковатым пальцем. — Понимаю, ты — молодая собака. Два года псу, что двадцать мужчине. Я сам ходоком  в молодости ещё тем был! У меня законные два взрослых сына и дочь. Точно не знаю, но соседи поговаривает, что на стороне ещё должны быть три-четыре  ребёнка. Может и так, может и не так. Вот и ты — туда же. В хозяина, что ли, пошёл?

Старик хрипло засмеялся и потряс собаку по загривку. Пёс весело тявкнул и побежал по пыльной дороге домой в сторону Коваци мимо Аполлония и Мария Бич, отеля Святого Николая, к улице  Соливье…

Каждый день старик спускался по крутым, отполированным волнами  ступеням от дома к морю. Рано утром и поздно вечером он заходил в воды Райской бухты, над которой он давным-давно построил свой дом. Теплые волны умывали старика и давали силы, уносили болезни и приносили покой. На воде старик мог часами лежать на спине, смотреть на небо и наслаждаться морем.

Прежде старик плавал к дальним рифам, садился в лодку и ставил сети. Ловил рыбу, крабов и собирал мидии и рапаны. Больше всего ему нравилось  собирать мидий и варить их там же, на вершине рифа, в старом ведре, оставляя на солнце открытые чистые раковины. Они сверкали под нежными лучами, как небольшие перламутровые чёрные  бабочки, и по несколько дней радовали старика, пока очередная сильная волна не смывала ракушки и забирала то, что подарила пучины и принадлежит только  морю.

С годами рыбы становилось все меньше, утекали силы, и старик стал покупать рыбу в магазине. Много ли ему надо?

К морю его влекла неудержимая мощь стихии. В шторм, с гигантских валунов он смотрел, как разбиваются волны о камни и подтачивают их, как меняется побережье всякий раз, когда море лютует по несколько дней. В штиль его умиляла тишина с нежным накатом прибоя. Он мог ходить вдоль берега или часами сидеть на камнях и смотреть в море.

- Под луною море, — любил размышлять старик, — сказочная  картина бесконечного счастья, в которой есть место всему доброму на свете.

Старик медленно спускался и поднимался по ступеням, выдолбленным в крутой скале сто лет назад его дедом, и всякий раз считал ступени. В юности он проскакивал их, не замечая крутого спуска и подъёма, а с годами начал останавливаться после каждого десятка, присаживаться  и смотреть на море. Он ничего не искал за горизонтом, никого не ждал издалека, старик отдыхал, поглаживал седые усы, и вспоминал счастливые моменты, которые подарила ему судьба у моря: первую любовь…, первое свидание…, счастливые ночи…, первую большую рыбу…, первого сына…, первую машину…

- Теперь можно вести обратный отчёт, — усмехался старик в ту сторону, где море соединялось незримой нитью с небом, и в этой узкой рассеянной полоске старик видел все, что рисовал ему светлый ум и надежная память.

Вечером старик ждал старшего сына. Каждый год в этот день они вдвоем садились во дворе у высокого дерева, увешенного самодельными гирляндами из мелких ракушек, и под белым фонарём за большим столом отмечали день рождение первенца. Старик звал всех соседей в гости и люди не отказывали ему: нежный чернокоп и сладкий лаврак с крепкой ракией и красным вином, оливки, нарезанная брынза и красный перец, помидоры и огурцы, — создавали непринуждённую, простую и спокойную атмосферу семейного праздника.

Старик надевал красивую рубашку, садился первым за стол, поднимал бокал и приветствовал каждого тостом «На здравие!»

 Люди пили, благодарили, поздравляли именинника и тепло обнимали старика.

- Это и твой праздник! — говорили соседи.

- Нет! — открещивался старик. — Это заслуга его матери. Она — супер! Я так, немножко принял участие. Маленьких головастиков четверть века в трусах проносил для этого случая… А сейчас меня донимает деменция: все забываю, когда иду на чужую женщину, забываю с неё слазить…

- Добре! — Люди смеялись, вели свои неторопливые  разговоры, поздравляли сына старика, пили и ели за столом.

Под трели цикад и душевные разговоры они сидели до глубокой ночи и, не уставая, радовались друг другу.

Обычно после третьей рюмки старик  замолкал, уходил в себя и не отвечал ни на какие вопросы. Он вспоминал, как служил в армии, работал в Сирии сварщиком, водителем такси в Нью-Йорке, строил большой дом здесь. Длинная и интересная прошла у него жизнь. На восьмом десятке лет есть взрослые дети и внуки, жива жена, он говорит на трёх языках, посадил чудесный сад и дружит с соседями. Его цветы хвалят люди, и любит он сам…

- Но что-то мне не хватает в последние годы… Что?! — старик задавал себе каждый год один и тот же вопрос, не находил ответа, выпивал следующую рюмку ракии, и продолжал застолье.

В этом году день рождения сына шёл своим чередом по привычно накатанной колее. Сорок пять лет жизни — это возраст зрелого мужчины и мужа, который находится в самом расцвете своих сил, знаний, умений. Старик смотрел на него и восхищался: умный, работящий, высокий, весёлый, крепкий парень с красавицей женой и взрослым сыном, — гордость за семью сидела  глубоко в душе старика и незаметно от других выливалась редкой слезинкой умиления.

Совсем неожиданно для старика внук поднял свой бокал и начал неспешно говорить. Когда этот мальчик был маленьким, он тихо и мирно сидел за столом с родителями, юношей внук убегал с домашних посиделок на дискотеку — там ему было веселее. А сегодня он стоял рядом с отцом, держал свой бокал вина и говорил, обращаясь к старику.

- Смотри, как он похож на тебя, — шепнула старику жена.

Но он ничего не слышал. Ни жену, ни внука. Он смотрел на невысокого парня с гривой черных  волос, загорелого и крепкого, с сильными руками и ясным взглядом.

- Вот чего мне не хватает… Молодости… — Старик успокоился и выдохнул свои переживания-вопросы. Он спокойно поднял свою рюмку и чокнулся с бокалом внука. — Добре, момче[1]. На здравие!

24.08.2016



[1] Момче – мальчик (болг.)