Самолетик Мальвины

продолжение рассказа «Вой»

- Дайте немому слово! — наш богатырь давно как перекурил, вернулся с морозца, и рвался в беседу со своими воспоминаниями.

- Есть предложение, подкупающее своей новизной — пора освежить сознание! — остановил его полковник, наполнил стаканы и компания выпила под звон маленьких изящных рюмок из Гусь-Хрустального.

- Хорошие рюмочки я вам подарил?! — вставил молчаливый до поры четвертый товарищ, уплетая за обе щеки аппетитный кусок пиццы из четырех сыров.

- Немому дайте слова! — не унимался богатырь, поддерживая левой рукой правую, поднятую руку, как у школьника на уроке.

- Мы все внимание…

- В начальной школе мне никто не нравился из девчонок. Я больше к боксу тянулся и мотоциклы любил. Но сейчас не о том. Принято было в нашем классе на день Отечества и в женский день поздравлять друг друга, дарить подарки, говорить слова хорошие.

- Ага! У нас писали открытки: «Оставайся таким же хорошим мальчиком!» — вставил любитель пиццы.

- Не перебивайте немого! Так вот, представляете, мне самая красивая девочка в классе подарила на 23 февраля огромный самолет. Красивый такой, с моторчиком на венгерке. Летал самолет по школьному двору, как настоящий. Пропеллер теренчит, крылья на солнце лоснятся, на маленькие колесики-шасси садится, как настоящий Ишачек — Ил-16. Понравился он мне так, что словами не передать. Но в портфель не спрячешь, в кармане не помещается. Когда домой самолет нес все к груди прижимал и в пропеллер целовал.

- Не может быть?! — улыбнулся полковник запаса.

- В детстве все может быть. Так вот, девочка, что подарила мне самолет, что та Мальвина из сказки с голубыми бантами. В нее были влюблены почти все пацаны нашего класса. Буратино там не было, а Артемонов с десяток, если не больше, вокруг крутилось. Жила она в соседней деревне и приезжала в нашу школу на автобусе. Ее по утрам встречали большой мальчуковой компанией и по очереди носили портфель. Кто портфель несет, кто на ходу контрольные задания рассказывает. Однажды эта девочка заболела, и первый урок оказался сорван: мальчишки опоздали. Все пришли на полчаса позже…

Так вот, несу я этот самолет домой, а сам думаю, что скажу, когда дома про самолет спросят? «Мальвина подарила?» Скверно стало, стыдно почему-то. Думаю, выкину подарок в реку. Но не смог. Рука не поднялась. Почти до самого своего двора дошел и не удержался. Завел мотор, разбежался получше и запустил самолет в самое небо.

Смотрю вверх и шепчу про себя: «лети самолет на небо, не возвращайся, сядь на облако!» А тот, будто почуял, как специально скорость набрал, взлетел высоко, под самые вершины деревьев. Один круг описал надо мной, второй. А потом медленно стал планировать и ударился прямиком в старый дуб. Рухнул меж старых веток и повис в них, как в гамаке, да так, что не видно его с земли и достать не возможно.

Сколько раз я потом мимо ходил, смотрел на дуб с самолетом. Сердце заходилось.

А девочка Мальвина выросла, вышла замуж, родила двоих детей, и со временем овдовела. Лет через много рассказала она своей подруге, что всю жизнь любила… — кто бы думал?- одного меня, а  я то ее не любил…