Рифмоплетство

Я не называю стихами здесь читаемое Вами.

Скорее, это просто — тексты, имеющие своё место.

Или буковки в мелких кучках, которые пишутся ручкой.

Не складывать их не могу. Иначе, возможно, умру…

 

карикатура пузыри от рыбыСкладывать буковки в кучки — забавное времяпрепровождение. Иногда эти кучки хочется выбросить или сжечь. Иногда они выглядят довольно стройно и воспринимаются на слух гармонично. В такие минуты кажется, что поэтическая работа — важное и интересное занятие.

Как рождаются строчки, которые западают в душу и разносятся по сердцам и умам людей мне не известно. Ученые, литераторы, критики, филологи столетиями спорят об этом. Они ищут «поэтическую искру», пытаются объяснить причины вдохновения, божественную связь с Космосом, но в каждом поколении рождаются свои Поэты и свои ремесленники, почитатели и рифмоплеты. К числу последних я отношу и себя. Причем, рифмоплетство при этом — некое желание сконцентрировать мысль в красивых, ритмичных рамках, которые легко запоминаются и при необходимости ложатся на музыку.

Первые рифмованные строчки родились в моей голове ещё в дошкольные времена. Как и многие дети, я рифмовал всё, что видел по-восточному варианту. Как в фильме: верблюда вижу — песню пою, саксаул вижу — песню пою. Вот и я, что видел, то и складывал: речка-печка, любовь-морковь, молоко-далеко, дядька-бядька. Кстати, за последнее получил хорошую проволочку от мамы,  которая в те годы работала воспитателем в детском саду. Мы всей группой выезжали на дачу за Тверь (в те времена — город Калинин). Гуляли где-то по тропинкам леса и встретили случайно грибника. Ему и посвящалась фраза, где второе слово перекликалось с ненормативной лексикой, которой я ещё не владел. Но «слово — не воробей, вылетит не поймаешь…»; меня отругали и поставили в конец отряда. Ощущение: отправили в угол сохранилось до сих пор.

 Прочитанные отцом и матерью книжки своему сыну, бабушкины сказки перед сном в какой-то момент сложились у ребёнка шести лет в четверостишие:

 «Жизнь — это большая сцена

и все мы — актёры — играем на ней.

Каждый, кто большую, кто маленькую,

роль исполняет судьбою своей…»

 Тогда я еще не слышал о Шекспире, не читал не одной его трагедии, даже фильмов не видел. Но то, что жизнь — театр уже понимал. Может быть потому, что бывал не раз на детских представлениях, видел кукльный театр, который создала мама в детском интернате. Скорее всег слышал от взрослых мудрую мысль великого английского драматурга.

 В детстве все дети успевают постоять на табуретках -декламируют стишки: басни и куплеты читают на утренниках к праздникам, развлекают взрослых на застольях — приобщаются к литературному слову. Поэтому мама, которая первая услышала зарифмованную мысль своего чада, восприняла  всё спокойно. Она посчитала, что сын просто выучил очередное стихотворение в детским саду. Это мнение ещё больше снизило мою тягу к стихосложению, которое позже проявлялось лишь в комментариях для школьных стенгазет. Но с тех детских пор в памяти ничего не осталось. Может быть потому, что первое место заняли песни, которые я пел брату в качестве колыбельных. В школьных учебниках по пению семидесятых годов прошлого века их было достаточно много. Мне нравились те, что веяли революционной тематикой. Бодрые, ритмичные марши и гимны, песни про партизан, героев войны и труда легко запоминались. Ими я укачивал малолетнего братца, разница в возрасте с которым была около 10 лет. Я пел, как мог, он засыпал под мажор…

Примерно в эти же годы родители решили приобщить меня к музыке. В доме появился аккордеон, а вскоре и учитель музыки Досаев. Он приходил к нам в квартиру по вечерам и с жаром рассказывал о футболе два раза в неделю. Со школы мне были известны ноты, он ещё и показал аккорды. Я растягивал меха, хлопал по клавишам и слушал байки о нападении и защите, успехах вратаря сумгаитской команды. Однофамилец известного в СССР игрока (может это был и сам Ренат Досаев?) не очень меня грузил домашними заданиями, а деньги получал вперед исправно. Как-то раз отец заглянул на нашу репетицию и увидел, что басы у меня справа, а клавиатура слева — инструмент я держал вверх ногами. Разборки были скорыми и занятия прекратились. Футболист-аккордеонист у нас больше не появился, о музыке я на время забыл.

 Юность с первыми романтическими встречами, вздохами под кипарисами в аллеях, провожание домой девочек вновь всколыхнули желание как-то выразить стремление к поэтическому слогу. Запоем читались А.Пушкин, М.Лермонтов, С.Есенин, Н. Асадов, Э.Багрицкий, В.Маяковский, В.Федоров. Сами запоминались строчки, шептались при луне под томные вздохи. А порой рождалось что-то свое, читалось вслух и тут же выбрасывалось за ненадобностью. Моё не шло в сравнение с великим. Но появление первых вокально-инструментальных ансамблей, новая музыка по радио и тв определили новое увлечение. К тому же сосед дал послушать Битлов на бабинном магнитофоне. Я купил себе гитару, стал учить аккорды и часами бренчал всякие песенки из кинофильмов. Соседние пацаны собирались на пустыре и создавали свои группы. Самодельные барабаны и тарелки, электрогитары с усилителями мы конструировали сами. А поздними вечерами своим воем разгоняли собак и кошек с соседней стройки. Нам было интересно и весело, девчонки нам подпевали, а мнение недовольных соседей здорово не заботило. Появились свои дворовые авторитеты. Высоко ценились те, кто пел задушевные песни под гитару.

К большому счастью в это подростковое время нам преподавала литературу Ирина Юльевна Строд. Лучшая школа города Баку выделялась среди остальных учебных заведений республики своими незаурядными преподавателями. Именно они подняли на ноги замечательную плеяду выпускников физико-математического класса программистов и дали такие знания по остальным предметам, что с этой базой можно было учиться в любом ВУЗе СССР на пятерки.

Так вот, И.Ю. повела наш класс на встречу с Андреем Вознесенским. Троица мастеров-шестидесятников, о которой нам поведала именно она (А.Вознесенский, Р.Рождествеский, Е.Евтушенко) в период  изучения советской литературы вызвала бурю эмоций. Революционный, ритмичный слог поэта в кожаной куртке на сцене покорил подростка и я долгие годы собирал его поэтические сборники. С одной стороны я понял, что талантливые современники живут рядом и для возведения в классики им не обязательно умирать. А с другой — планку мне задали такую, что желания стать в ногу или перерасти гения не появилось.

Через несколько лет в армии несколько снизилась планка общения и армейские будни подтолкнули к солдатскому рифмоплетству. Мы выпускали стенгазету «Антилопа-Гну», в которой отрывались по полной над командирами и товарищами по оружию.

Я рисовал карикатуры и писал эпиграммы. Однажды на занятиях по марксизму-ленинизму «родил» поэму — подражание «Василию Тёркину» Твардовского, где шли рефреном такие строчки:

 «Есть!» — кивнул молодцевато.

«Будет сделано!» — сказал.

Лихо щелкнув каблуками,

Козырнул и побежал.

 Решил отправить её в армейский журнал с надеждой на гонорар — на курево и сладости денег, как и у всех моих товарищей, катастрофически не хватало.

Где-то через пару месяцев наш дивизион уплетал картофельное рагу за ужином и в обеденный зал вошел почтальон — мой однокурсник Игорь Палыч.

- Жека, тебе письмо из самой Москвы! — заорал он так, чтобы слышали все, надрывая толстый конверт. — Из редакции…

- Читай вслух, -  я продолжал жевать, будучи уверенным в благосклонности столичных мэтров. К третьему курсу военного училища мои письма в различные инстанции как правило возвращались с денежными квитанциями, которые мы  вместе и пропивали в местном кафе. Правда, деньги шли за рисунки, а тут — стихи…

- Уважаемый автор! Мы с удовольствием ознакомились с вашим творчеством, — начал декламировать Палыч с выражением пиетета и восторга, свойственными его умению читать официальные послания. — Вы убедительно описываете армейские будни и хорошо владеете слогом! пишете уверенно и….ла-ла-ла!!!

Он прочитал целую страницу хвалебного отзыва, где шли сплошные восклицательные знаки в мою честь и перевернул лист. Я сидел довольный и вместе с курсантами ел да слушал. — Но у вас превалирует глагольная рифма, мысли ординарны, необходимо учиться….

Вторая страница и все последующие были довольно суровыми ко мне и моей «поэме.» Под взрывы хохота я поперхнулся — слава поэта очередной раз пролетела мимо. Больше я никуда не стал  отсылать текст о «молодцеватом советском солдате», убедившись в верности первой оценки, которую мне в детстве поставила мать. Она всю жизнь преподавала литературу; кому как не ей было знать, что можно печатать для всеобщего обозрения, а что надо сжигать или сразу сдавать в макулатуру. Но глагольную рифму я иной раз вспоминаю:

 Не умею любить…

Восхищаться, ценить,

Или боготворить,

Говорить комплименты умею.

Не умею любить…

Целовать, веселить,

Петь романсы, дружить,

И цветы подарить я умею.

Не умею любить…

Нежным, ласковым быть

В вихре танца кружить,

И шампанское пить я умею.

Не умею любить…

Звезды с неба дарить,

О луне говорить,

Сочинять и творить я умею.

Не умею любить…

Верным, преданным быть,

Вздохом свечи тушить,

И амурничать сладко умею.

Не умею любить…

Меня легче убить,

Чем переубедить

Но иначе я не умею..

 Нечаянно появилась возможность проявить себя в пении. Но на прослушивании для приема в хор, который создавался в нашем училище я лоханулся, так как не смог повторить мелодию баяна, предложенную мне дирижером. Вердикт — слуха нет!

Расстроился не сильно. Мне хватало конферанса на концертах, драматического кружка и участия в художественной самодеятельности, где я танцевал бальные танцы с И.Чичко, «лезгинку» с кавказскими друзьями Т.Чаргейшвили и О.Гешевым. Плюс веселые гастроли с нашим ВИА «Комиссары» по фабрикам и заводам Питера.

В войска я уехал с маленьким блокнотом, где была лишь дюжина зарифмованных посвящений моей юной жене. Ей они нравились, я относился спокойно, а бойцы переписывали некоторые строчки из любовной лирики молодого офицера в дембельские альбомы или отсылали девушкам на родину. Так и заныкали тот блокнотик и содержимого уже не вспомнить.  Те стихи о звездах, луне и т.п. ни я, ни она не запомнили.

В армейской офицерской жизни стали модными разного рода стихотворные посвящения на праздник или юбилей начальника, которые писались влет. Подражания кумирам молодости или классикам жанра проходили не трудно, но и не оставляли следов. А ещё чаще писались куплеты на мотив известных песен. КВН и капустники этому способствовали или нереализованная потребность в стихотворном песенном ритме — не знаю. Но, со временем кое-что накопилось и сохранилось благодаря появившимся компьютерам. Вот, например, Посвящение Сереге.

Cерега — офицер запаса,

Пенсионер во цвете лет:

Не дослужился до лампасов,

И долларов в кармане нет…

 Серега семьянин примерный,

Ячейки общества глава:

С женой раз в год он спит наверно,

А сына видит иногда…

 Серега очень любит живность,

Особо — огненных котов.

Он тараканов давит дивно,

И Мейсону намял боков…

 Серега наш — охотник страстный.

Ружье имеет и патрон.

В стволе валокордин хранится,

Прикладом бьет орехи он…

 Серега “Жигули” имеет:

В автомобильный клуб вступил.

С похмелья ездит на трамвае,

А тех. талон в метро пропил…

 Серега — коммерсант отменный.

И новым русским не чета.

Версаче, Зайцеву, Кардену

Выписывает он счета…

 Сергей друзей не забывает,

В стране их много у него:

Одним — мячом в очки засадит,

Других — шлет матом далеко…

 Высокий, стройный, моложавый,

Крутой, красивый и атлет,

Живи, Серега, вместе с нами

Еще с полсотни добрых лет..!

 В академические годы судьба свела меня с людьми, для которых стихотворные формы были некой отдушиной от суровой партийно-политической действительности. Ученые мужи Б.Сапунов, В.Ремизов, Ю. Срывков на застольях после заседаний кафедры читали вслух коллегам свои сочинения, дарили тоненькие сборники стихов, которые доверяли мне иллюстрировать. Сам я улыбался, читая написанное. Понимал, что это — не моё. Но, как мартышка в цирке, стал иногда подражать «поэтам».

Рассказы про «каторжный поэтический труд» в поиске рифмы и «бессонные ночи в работе над строкой» вызывали только улыбку умиления. Я писал практически без черновиков, по какому-то сверху открывшемуся каналу с космосом. Написал и забыл. По поводу. Или к случаю. А дальше живу, жду, когда вновь связь откроется, «сойдет озарение», появится повод или человек.

Посвящается Женщине…

Нет! Вы — не Афродита,

Иштар, Венера и Исида!

Ярила, Эрот, Купидон

Не вправе взять Вас в Пантеон!

Нет! Вы — не Элоиза!

Джульетта, Дездемона, Лиза

глотают пыль на книжных полках,

Услышав Ваше имя только!

Нет! Вы — не Мерелин Монро,

Наоми Кэмпбелл, Шерон Стоун!

Секс-символы уже давно

От зависти к “подруге” стонут!

Нет! Вы — не Алла Пугачева!

Распутина и Королева!

Эстрадная тусовка млеет,

Когда Ваш голос в зале реет!

Нет! Вы не Хакомада!

Памфилова и Умалатова Сажи!

Вам “женщин партию” возглавить надо!

Им — Вашим членством дорожить!

Богиня! Муза! Героиня!

Прими сегодня от меня

Все комплименты непременно

Раз в год коленопреклоненно!

Новые встречи, друзья, подруги, состояния, события были именно тем импульсом, благодаря которому строчки складывались в нечто, что кто-то и называет стихами. Вдохновение приходит к поэтам, а ко мне приходит случай.

Иногда он приходит с музыкальным сопровождением и тогда появляется песенка. Музыкальные строчки — это же здорово? Правда, чаще были незамысловатые куплеты.

Я на курсы поступил,

типа психология!

Как до практики дошел,

вижу: сексология!

На занятиях сижу,

в чьё-то темечко гляжу.

Повернулась голова…

 - остеохондрозная!

 А впервые песенка родилась, когда строчки уже вылежались. Общаясь с друзьями-музыкантами и поэтами я, как и все, слушал магнитофонные записи В.Высоцкого, Б.Окуджавы. Стихи в музыке мэтров восхищали, я им подпевал, сам пытался исполнять тексты, положенные на музыку. Рядом, по радио и в телевизоре звучала поп-музыка, простенькие текстики, которые пародировали сатирики. В какой-то момент их количество переросло в шквал попсы. И родилась идея — такое и я напишу. Механизм я уже знал к тому времени: текст плюс напетая под гитару мелодия в руках профессионала становится демо-версией песни. Я этим и занялся. Напел пяток своих текстиков и отдал в умелые руки. Так появился первый маленький диск «Я придумал тебя». Сложностей у музыкантов с моими мелодией и словами по их словам практически не было. Через несколько лет число песенок возросло до диска «Одноклассники точка ру» и на этом я успокоился: такое сочинять — не руду в шахте рубить или в армии служить.

Интересно рождалась песня про одноклассников. Тогда только появился сайт «Одноклассники.ру», на котором я сразу зарегистрировался в поиске друзей со школы. Параллельно существовал и сайт «Баку.ру», где я нашел друга детства Мишку (ему была посвящена одна из первых песен) и ещё нескольких ребят из класса программистов: Хикмета Халилова, Сашу Кац, Олега Хожанова, Сашу Шапиро, Олю Карасик. Высветилась и девочка, которая мне нравилась в школе. Ещё ребята. Мы организовали в интернете виртуальную встречу нашего класса, где море эмоций, воспоминаний, новых событий из взрослой жизни накрыли с головой. На этой волне и появился текст, который мгновенно лёг на музыку вальса. Наверное, потому, что в подкорке выпускной вечер в школе и ритм в три четверти были наиболее созвучны. Песню спел Саня — мой товарищ по Москве и сделал мне демку, которую я разослал своим одноклассникам. Песня ушла в самостоятельное плавание, её скачивают в интернете, и наравне с множеством других песен о школе она уже живет своей жизнью…

 В «Одноклассниках точка ру»

обнаружил я поутру

тех, с кем в школе жизнь начинал

связь, с которыми потерял.

Жаль, кому-то не повезло:

с нами Риточки нет давно.

Не лелеет Олю Парнас,

а в Израиле Шурка Кац.

Одноклассники стали классными:  в информатике Мишка – бог,

служит Женечка в Эфиопии, над  Валерием лондонский смог.

Виртуальную встречу в сайте мы учредим теперь не одну.

Все, кто списывал и подсказывал: дайте  всех я вас обниму!

ПРИПЕВ:

В этой жизни есть место праздникам, на которых душой поют.

Одноклассники мои разные, я по-прежнему вас люблю.

В Интернете бывает вот так

Мне известно, где вы и как.

Спустя годы теперь видны

наши девочки, пацаны!

В «фото друга» я встретил ту,

без которой невмоготу:

словно кадр того кино,

тот, что «мыльницей» снят в окно.

Сразу вспомнились косы с бантиком. Как носил за тобой портфель.

Промелькнула салютом красочным нашей юности карусель.

Одноклассница моя классная! Отзовись, напиши — молю…

Мои чувства остались прежними: я все так же тебя люблю!

ПРИПЕВ:

В этой жизни есть место праздникам, на которых сердца поют.

Одноклассники мои разные, я по-прежнему вас люблю.

 Человек или событие, состояние или настроение дают толчок к рифмоплетству. А иногда всё вместе наваливается так, что выливается в буковки в кучках. Однажды мне встретилась женщина, которая приехала в Москву с Украины. Одна, с ребенком, маленькая, хрупкая, она сумела получить регистрацию, купить квартиру, «поступить» дочку в институт. Работая по 25 часов в сутки, болея и выздоравливая, расплатилась за три года с долгами, вышла замуж и практически никогда не теряла присутствие духа. При этом находила время веселиться, отдыхать и путешествовать. Я написал про неё басню, но желание писать много, а не коротко и ясно, привело к перегрузу. И я с такими опытами покончил. Но басню ту вспоминаю порой.

Зоопарк гастарбайтеров

Каждый год забредают звери различные

из украинских прерий в джунгли столичные.

Кто-то перышко вставит, кто рогами украсится,

петушком кто-то станет, кто-то раком припятится.

Зодиак позволят под ликом звериным

быть козлом и гадюкой, котом и павлином…

«Зоопарк гастарбайтеров» диво зовется.

Знаку каждому в нем по заслугам живется.

Но случаются вещи необъяснимые,

если львица приходит в те джунгли голимые.

С сексопильностью, негой, очарованием,

гривой, нежностью и обаянием,

хваткой, мудростью и фигурою

(это не про неё — «дура дурою»!).

Этой кошечке-львице не стремно  живется.

Если б знали вы, как ей тот рай достается…

Вся в долгах как в шелках, забывая про сон,

пашет в поте лица она будто бы слон.

По музеям не ходит, театры забыла,

клубы, сауны, бары – работой сменила.

За гражданство она продала свою душу,

за прописку — все тело: и похожа на «суши»…

Ест урывками редко. Лишь порой «соlу» пьет,

И расслабиться ей план ночной не дает!

Вышла б замуж, запила б, ограбила б банк.

Все понятно. А здесь? С львицей что-то не так.

Ищет спонсора львица и хочет со львом

быть счастливою бабой и только вдвоем.

Что б лелеял и холил, потрахивал в меру.

И романсы ей пел (только не под фанеру!).

Но у жизни простая до боли мораль:

Как бы круто не вилась по жизни спираль,

когти рви до утра, и как лошадь паши:

в кошельке у тебя остаются гроши…

Если ждать, то и с вами такое случится –

На Рублевке с бизоном  встретилась львица.

Он красив и солиден, как будто бы лев.

Сам с приданым, умен, есть трехкамерный  хлев!

Были корни синайские в этом мужчине.

Для бездомной — не важно по этой причине.

В  тот момент наша львица совсем  позабыла,

Как она с барсуком тихо шашни водила.

Как  роман с хомячком на неделе крутила.

Как, шутя, крокодилу  весной  изменила.

И решила тогда, что с бизоном она

будет счастлива так, как ни с кем не была.

Дело — к свадьбе. Фата, кольца есть. только вот,

Львице где-то чего-то не достает.

Она смотрит печально и к милому льнет,

тот поет, веселится и… по-черному пьет.

Нет. Скажите мне, может быть счастье большое

от невыползания из запоя?

Ждать  похмелия львица вскоре устала.

И помуркаться к тигру она убежала,

Бац! В столичной тусовке возле слона…

счастье жизни свое повстречала она.

Он сразил нашу львицу не силой, а словом.

И пленил  сердце дивы простым  разговором.

Да  от  нежности этой в экстазе  у львицы

Почему-то в мозгу щебетать стали птицы.

в этой вот эйфории мгновенно она

мужику прорычала: «мой милый, о, да»…

В ступор встав от лихого  такого ответа,

он не стал дожидаться  весны или лета.

В тот же день под венец слон невесту ведет…

»Что же женщине этой  не достает?»-

Джунгли тихо ворчали, слушая  как

серенады для львицы  пел местный ишак.

Вскоре встретили львицу в пруду с бегемотом.

В понедельник застукали рядом с енотом.

А во вторник она провела время с арой.

Вся среда пролетела в походах  по барам.

К четвергу была  пауза обременительная:

всем сказала она, что  благотворительная…

По субботам она вместе спит с ишаком –

слон не верит тем сплетням — слывет дураком,

Он клянется в любви, дарит мишек и виски,

без подарка ни дня не живет его киска.

К сожалению общему с мужем  она

Сексом пламенным … обделена

Не  сложился тот брак и, похоже, конец.

Но решенье нашел подмосковный писец:

«Ты послушай меня бестолковая львица.

Век  ты можешь мурлыкаться, выть и резвиться.

Но ты счастлива будешь  только с одним.

Но не этим мужчиной, а  с мужем другим.

Разведись и увидишь, что этой весной

повстречается суженый. Именно твой».

Получив указания от адвоката,

наша львица не стала безумно богата.

За реальную слабость мужа в постели

ей досталась немного. И на неделе

она бизнес открыла. И ранней весной

к ней на встречу пришел паренек деловой.

Был украинский хлопчик с гривой большою

и претензией жить только с львицей одною.

***

Потому что мораль в жизни львицы одна.

Пусть банально, конечно, но только лишь льва

взять в супруги реальные сможет она.

 Пробовал я себя в жанре пародий, так же как в карикатуре рисовал под некоторых шаржистов. Но не увлекло. Только приобрел наивные огорчения товарищей по цеху, да ощущение потраченного даром времени: плагиат чаще всего неблагодарное занятие.

 Кого ласкало бабочки крыло,

Тот бодрствует южными ночами.

Пусть то касание случилось и давно,

Оно стоит перед его очами…

(Подражание Джами, Саади, Омару..).

 Интересная ситуация складывается с теми буковками в кучках, из которых появляется песенка. Как-то я написал текс «Соблазни меня». Года два он ждал своего часа, так как все мелодии проходили его стороной. Что не напеваешь — всё мимо. Наконец, мне в голову пришло танго, которое я не разу не писал, а танцевал с удовольствием. Причем, нравился ритм страстный, напористый. Но для того, чтобы строчки попали в мелрдию танго, было необходимо переделать всё так, чтобы такое танго можно было спеть. Вот тогда я и впервые «поработал» — искал верные ударения, ускольщающие словечки, красивые обороты. Пришлось даже использовать «чужие» фразы и обороты, которые слышал от друзей и коллег. Они гармонично вплелись в сюжет и текст. Поэтому-то результат меня и удовлетворил. Помню, там были такие строчки:

Соблазни, меня соблазни обнаженной волной груди, терпким запахом цветом зари очарованием соблазни.

 

Суровая критика моего рифмоплетства продолжается по сей день друзьями. Я отношусь к ней относительно спокойно по нескольким причинам. Во-первых, в моём рифмоплётстве нет претензий на большую поэзию. Это просто словесный шарж на то, что считают порой современной поэзией. Во-вторых, получилось несколько вещей, за которые совсем не стыдно. В-третьих, я реализовал себя в других ипостасях (как военнослужащий, художник, ученый-исследователь) и карабкаться к Парнасу нет большой необходимости.

 Платаны выстроились в ряд,

Вершинами пронзая небо.

Их листья сказочный обряд

Творят под кронами умело.

Тринадцать богатырей -

Опора неба, дома, счастья.

Тринадцать богатырей

Нас защищают от ненастья.

Под ветром ветки гнут к земле

Года печалей и невзгод

А корни радостны вполне

И в ширь растут из года в год.

Рукой до моря протянуть

От строя этого гигантов.

К могилам близких скорбный путь

от них лежит под звон курантов.

Я приезжаю иногда

К могучим кронам рядом с домом.

И покидая их грущу…

И вспоминаю их поклоны…