Половая социализация

Формирование сексуальной культуры происходит в процессе  социокультурного  развития человека. Холл  Стенли (1846 – 1924) — американский психолог, один из основателей педологии 20 века, опирался на известную теорию рекапитуляции, в которой постулируется, что ребенок в своем психическом развитии последовательно проходит филогенетические стадии эволюции человеческой психики. Именно ему приписывают выражение: «Воспитание здорового полового фактора я готов возвести в критерий всей педагогики».

Современная психология не имеет единой теории гендерной социализации. Теория идентификации, восходящая к взглядам Фрейда, полагает, что ребенок бессознательно идентифицируется с образом взрослого человека своего пола, чаще всего отца или матери, и затем копирует его поведение. Теория половой, то есть гендерной типизации Уолтера Мишела придает решающее значение процессам обучения путем положительного и отрицательного подкрепления. Поскольку взрослые поощряют мальчиков за маскулинное и осуждают за фемининное поведение, а с девочками поступают наоборот, ребенок сначала учится различать полодиорфические образцы поведения, затем — выполнять соответствующие правила и, наконец, интегрирует этот опыт в  образе «Я» (И.С.Кон). Когнитивно-генетическая теория Лоуренса Колберга подчеркивает познавательную сторону этого процесса и особенно роль самосознания.  Ребенок сначала усваивает представление о том, что значит быть мужчиной или женщиной, затем категоризует себя в качестве мальчика или девочки, после чего старается сообразовать свое поведение со своими представлениями о своей половой роли. Эти «атомарные» теории в известном смысле взаимодополнительны и нашли свое отражение в современной концепции онтогенеза сексуальности (Агарков С.Т., Кащенко Е.А., 2011).

Социализация — процесс усвоения индивидом культурных норм и социальных ролей, необходимых для успешного функционирования в данном обществе. Социализация также делает возможным существование общества и передачу его культуры от поколения к поколению. Социализация охватывает все процессы приобщения к культуре, с помощью которых человек обретает социальную природу, то есть «очеловечивается», и способность участвовать в социальной жизни. Наиболее развёрнутая социологическая теория, описывающая интеграцию индивида в социальную систему, была предложена американским социологом Т. Парсонсом (1902—1979). По Т.Парсонсу, она происходит путём интернализации (внутреннего приятия) общепринятых норм на основе идентификации индивида со значимыми фигурами (напр., в детстве — с фигурой отца или матери, в подростковом возрасте — с фигурой лидера и т.д.). В процессе интернализации социальные нормы становятся внутренними для индивида, происходит замена внешних санкций внутренним контролем, появляется потребность соответствовать социальным нормам. Процесс социализации продолжается всю жизнь, поскольку человек осваивает множество социальных ролей. Этот процесс делится на различные этапы — начальный (социализация ребёнка, преимущественно в семье), средний (обучение в школе) и завершающий (социализация взрослого человека, осваивающего новые роли – супруга, родителя, бабушки или дедушки). Кроме того, выделяют первичную социализацию, которая осуществляется ближайшим неформальным окружением, прежде всего семьёй (а также другими родственниками, друзьями, учителями) и вторичную социализацию, которая осуществляется на более формальном, институциональном уровне. На этом уровне агентами социализации являются школа, вуз, армия, СМИ и другие факторы социального воздействия. При этом социализация — двусторонний процесс, в котором активную роль играют индивиды, редко всецело формируемые культурой своего общества.

Естественным базисом половой социализации является психосексуальное развитие в онтогенезе сексуальности, подробно рассмотренное нами в отдельной монографии.Очевидно, что психосексуальное развитие — сложный биосоциальный процесс, в котором «природные» и «социальные» факторы настолько переплетаются, что их нельзя понять друг без друга. Любое нарушение последовательности или сроков критических периодов половой дифференцировки может роковым образом отразиться на будущем сексуальном поведении и самосознании человека. При этом особенно ранимым, потенциально слабым партнером является не женщина, а мужчина. Согласно сформулированному Джоном Мани «принципу Адама» или «мужской дополнительности» природа заботится, прежде всего, о создании самки, поэтому половая дифференцировки организма первоначально автоматически идет по женскому типу, а для создания самца всегда нужно что-то «добавить». На одной стадии развития это андрогены, под влиянием которых начинается половая дифференцировка мозга зародыша, на другой — давление сверстников, побуждающее мальчиков «дефеминизироваться», освобождаться от первоначального материнского влияния и женственных черт характера. Поскольку эти дополнительные усилия нередко запаздывают или оказываются недостаточными, в развитии мужского начала, включая и сексуальность, чаще происходят какие-то нарушения, сбои.

Не менее сложен процесс гендерной социализации в интерпретации американских психологов Элиноры Маккоби и Кэрол Джеклин, которые сделали любопытную попытку ее объяснения. Родители обращаются с разнополыми детьми так, чтобы приспособить их поведение к принятым в обществе нормативным ожиданиям. Мальчиков поощряют за энергию и соревновательность, а девочек — за послушание и заботливость, поведение же, не соответствующее полоролевым ожиданиям, в обоих случаях влечет отрицательные санкции. Мальчики и девочки по-разному «стимулируют» своих родителей и тем самым добиваются разного к себе отношения. Кроме того, в результате тех же врожденных различий однотипное родительское поведение может вызвать у мальчиков и девочек разную реакцию. Иначе говоря, ребенок «формирует» поведение родителей в большей степени, чем они воспитывают его у ребенка, а реальный стиль воспитания складывается в ходе их конкретного взаимодействия, причем и требования ребенка, и эффективность родительского воздействия изначально неодинаковы для обоих полов.

Родители обращаются с ребенком, исходя из своих представлений о том, каким должен быть ребенок данного пола. Адаптация ребенка к нормативным представлениям родителей может происходить по-разному. Родительское отношение к ребенку в известной степени зависит от того, совпадает ли пол ребенка с полом родителя. Здесь возможны три варианта. Каждый родитель вольно или невольно навязывает ребенку образцы поведения своего пола. Оба родителя кровно заинтересованы в том, чтобы обучить ребенка секретам и «магии» собственного пола. Поэтому отцы уделяют больше внимания сыновьям, а матери — дочерям. Каждый родитель проявляет в общении с ребенком некоторые черты, которые он привык проявлять по отношению к взрослым того же пола, что и ребенок. Например, отношения с ребенком противоположного пола могут содержать элемент кокетства и флирта, а с ребенком собственного пола — элементы соперничества. Привычные стереотипы господства-подчинения также нередко переносятся на детей. Женщина, привыкшая чувствовать себя зависимой от мужа и вообще от взрослых мужчин, проявит такую установку скорее к сыну, чем к дочери. Особенно сказывается это в отношениях со старшими детьми.

Слишком жесткие полоролевые стереотипы часто оказывают людям плохую услугу. Этнографические данные рассеивают миф о жесткой специализации мужчин на охоте и войнах, так как нет ни одной деятельности, кроме рождения и выкармливания детей, которой бы где-либо и когда не занимались мужчины.  Сила мужчины с лихвой компенсируются столь же очевидными слабостями, прежде всего — меньшей, чем у женщин, продолжительностью жизни. И дело тут не в одной биологии, а и в однобоком понимании маскулинности, на которое ориентируется наше восприятие гендерных ролей.

Выдающийся немецкий этолог и ученик Конрада Лоренца Ирениус Эйбл-Эйбесфельдт установил, что доброжелательное отношение к детям является необходимым условием формирования полноценного члена и воинственного, и пацифистского общества. В любом обществе, как подчеркивает Эйбл-Эйбесфельдт, ощущая заботу и любовь со стороны общества (в первую очередь, со стороны семьи), ребенок испытывает аналогичное чувство к социуму, он идентифицирует себя с членами группы, принимает правила поведения и законы своего общества.

Значительный интерес для понимания процессов социализации в русской семье представляют исследования С.С. Малявиной, проведенные в течение 2004-2005 гг. в г. Саранске и четырех районах Мордовии. Ею  были обследованы 314 семей, имеющих детей старшего дошкольного возраста. Из них выделено 73 семьи, в которых оба родителя русской национальности. В каждой семье опрашивался  один из родителей, преимущественно матери, чтобы максимально унифицировать полученные ответы. Возраст детей варьировался от 4 до 7 лет, из них 43,7% составляли мальчики, 56,3% — девочки. Из числа обследованных 81,9% проживали в городе, 18,1% — в сельской местности, причем 75% детей воспитывались в полных семьях, а 25% — в неполных семьях. Таким образом, каждый четвертый ребенок воспитывается одним из родителей (как правило — мамой) и лишен, в большей или меньшей степени, воспитательного влияния отца. Большинство детей (62,5%) воспитываются в условиях нуклеарной семьи, где воспитательное влияние бабушек и дедушек снижено. Только у 25%  дошкольников из русских семей есть брат или сестра, а 75% детей воспитываются  в окружении взрослых и практически лишены полноценного общения со сверстниками. Очевидно, что современная русская культура относится более терпимо к нестандартным семьям. В то время как в традиционной русской культуре неполная семья являлась скорее исключением, так как женщина была не в состоянии содержать семью, которой был необходим кормилец в лице мужчины-отца. Поэтому, современные дети, будучи окружены только взрослыми членами семьи, не «взрослеют» достаточно долго.

Анализ интересов современных детей-дошкольников выявил их значительную заинтересованность статичными видами деятельности (рисование, настольные игры, ТВ, видео), что не может способствовать гармоничному, здоровому развитию ребенка. По-видимому, это обусловлено современными условиями жизни: нуклеарная семья, имеющая одного ребенка, где взрослые члены семьи большую часть времени заняты различными делами, часто оставляет ребенка в одиночестве. Тогда он (ребенок), не имея возможности самостоятельно, без контроля взрослых общаться со сверстниками, вынужден искать и находить развлечения для себя одного. 56,1% опрошенных родителей отметили, что в их семьях имеются противоречия по поводу разрешений и запретов ребенку, а 43,9% родителей наличие подобных противоречий отрицают. Возникающие в данном случае противоречия могут стать движущими силами формирования новой семейно-педагогической тенденции: если родители не находят внутренних сил позитивно решать возникающие противоречия, процесс социализации детей в семье из планомерного и поступательного превращается в стихийный. Это вредит и личностному развитию ребенка, и нарушает межличностные отношения в семье.

Основная масса обследованных родителей (85,4%) наиболее применимым средством воздействия на ребенка называют внушение. Поощрение и наказание как часто используемые средства воздействия на ребенка выбирают равное количество родителей в русских семьях (по 14,6%). По мнению родителей, ставших участниками исследования, среди членов семьи чаще других, доминирующее воздействие на ребенка оказывает мама, так считают 75,6%. 14,6% родителей считают, что с наибольшим интересом ребенок общается с папой. Одинаковое количество современных русских родителей по 4,9% полагают, что их дети из всех членов семьи охотнее общаются с бабушкой или дедушкой. Эта тенденция в распределении ответов соблюдается и при ответах на вопрос о том, кому чаще жалуется ребенок маме — 77,5%; папе — 12,5%; бабушке жалуются 7,5% детей, дедушке — 2,5%. Особого внимания заслуживает небольшая группа родителей, ответы которых свидетельствуют о проблемах, существующих между поколениями в семье. Это 20,8% обследованных родителей, демонстрирующих высокий уровень отвержения своих детей; 12,5% родителей, обнаруживших низкий уровень социально желательного отношения к детям; 22,2% — практически не имеющих тесную межличностную связь в общении с детьми; 9,7% респондентов, не испытывающих потребность контролировать поведение своих детей.

В целом, по данным исследования родительских отношений, можно утверждать, что важной характеристикой современной русской семье является гиперсоциализация, гиперопека, авторитарное отношение родителей к детям, без учета их интересов и желаний.  Еще одна характеристика — инфантилизация, раскрывающая особенности восприятия и понимания родителями ребенка. Высокий тестовый балл по данной шкале является показателем того, что родители воспринимают своего ребенка как «маленького неудачника», приписывают ему личную и социальную несостоятельность, инфантилизируют его. Родители, набравшие высокий тестовый балл по этой шкале, видят ребенка младше его реального возраста. Интересы, увлечения, мысли и чувства ребенка кажутся им детскими, несерьезными.  Это проявляется в стремлении оградить ребенка от трудностей жизни и строгом контроле его жизнедеятельности.

Немало проблем представляет социализация детей в семьях, где родители являются представителями различных этнических групп. У представителей некоторых этнических общностей это усугубляется известным дефицитом общения отцов с детьми, у других, наоборот, упрощается в силу национальных традиций активного участия главы семьи в формировании внутреннего мира своих детей, а также их воспитании в целом. В любом случае, если супруги являются представителями разных этнических общностей, совместное участие в воспитании детей способствует укреплению их взаимоотношений и сглаживанию различий в этнических традициях. В этот же период возникает и еще одна проблема, имеющая принципиальное значение. Родители начинают более глубоко понимать и реализовывать в воспитании своего ребенка традиции обоих национальных общностей, к которым они принадлежат. В этой связи и они сами значительно глубже осмысливают необходимость интернационального подхода к психическому развитию и поведению своего ребенка, стремятся воспитать у него одинаковое отношение к тем нациям, к которым принадлежат отец и мать. В результате происходит полная интернационализация внутрисемейных отношений.

Подрастающие дети не только эффективно влияют на выполнение обязанностей супругами, но и оказывают корректирующее воздействие на их поведение. Для супругов возрастает значимость самооценки своих поступков, решений, мотивов действий, так как дети подмечают всевозможные нюансы во взаимоотношениях родителей, видят фальшь или двусмысленность в их взаимных реакциях на события внутрисемейной жизни.

В то же время в рассматриваемый период у супругов появляется больше времени для самих себя, повышения своего культурного, интеллектуального уровня, налаживания интимных отношений. С другой стороны, на этом этапе приходит черед для активного осмысления ими своего индивидуального опыта налаживания межэтнических отношений, понимания внутреннего мира самого близкого тебе человека, его этнических особенностей.

Основным агентом ранней институциональной социализации ребенка является школа. Правда, в последние годы все настойчивее высказываются мнения о системном кризисе школьного образования. Система образования в России представляет ту область жизни, где женское движение одержало полную победу, вытеснив из школы мужчин. Практически в любом образовательном учреждении среднего звена мужчины составляют 8-10%. Возраст мужчин в системе образования позволяет говорить скорее о зрелом и пожилом их составе. Молодые люди после ВУЗа задерживаются в школе недолго. Причины, как принято считать, лежат в социальной сфере, т.е. в низкой заработной плате и отсутствии жилья. Разрушение дуэта межполового взаимодействия в сфере образования вызывает изменение психологического климата педагогических коллективов.

Мужчины в школе чаще всего встречаются в следующих ролях: самый высокий уровень — носители передовых идей, создающие уникальные образовательные учреждения.  Второй слой — это руководящие кадры. Мужчина в школе, даже не очень талантливый, быстро становится директором и исполняет роль третейского судьи, гасящего негативные формы женского поведения. Третий самый распространенный — преподаватели инструментальных дисциплин: физической культуры, труда, ОБЖ, значительно реже физики и математики.

В результате все многообразие жизни мальчиков и девочек сводится к общему знаменателю учебных успехов. Все, что касается полового воспитания, безоговорочно отсылается в адрес семьи. Пол ребенка школа учитывает на уроках труда и физической культуры. Вся остальная жизнь протекает в бесполом режиме, всякая демонстрация пола (особенно девочками — косметика, бижутерия и т.д.) беспощадно наказывается. Проявление половой идентификации воспринимается как нарушение неписаных законов скромности, ответственного отношения к учебе. Даже в современных условиях протест с позиции пола вызывает самые резкие реакции. Мальчики 5-7 классов всегда являются головной болью педагогов. Начиная с 9 класса, картина меняется: девочки из успешных, покладистых, исполнительных превращаются в проблемных, среднеуспевающих, иногда очень жестоких. Юноши либо дают резкий скачок в учебной деятельности, глубоко и осознанно работают, либо бросают школу.

Девочки взрослеют на 1,5-2 года раньше мальчиков, их система оценок становится качественно иной и в этой новой картине мира мальчики-одноклассники сильно проигрывают. Часто девочки 7-8 классов утверждают, что мальчики в их классах глупые, неинтересные, инфантильные. Оценочные суждения о других, как в рамках одного пола, так и межполовые, более жесткие, категоричные, особенно у девочек в отношении мальчиков. От класса к классу мальчики приобретают опыт подчинения взрослой женщине, что  приводит к появлению нескольких специфичных типов мужского поведения. Самый распространенный тип характеризует молчаливость, исполнительность без инициативы в любой области, любовь к сытой и здоровой пище. Он покладист и спокоен, пока получает желаемое, стремиться к женщинам старше себя, к гиперопеке с их стороны, к тому, чтобы за него думали и решали. Его противоположностью является тип бунтаря, который сопротивляется женщине, подозревает ее в покушении на свою свободу, избегает вступления в официальные отношения, закрепляющие ответственность перед ней. Он  страдает от душевной бесприютности, потерянности, отсутствия  домашнего очага и, в то же время, боится зависимости. Третий тип характеризуется избыточностью реакций. Он готов работать до самозабвения, когда хочется и  развлекаться по полной программе. Главной линией его поведения является самоутверждение, азарт преодоления препятствий, желания удивить и покрасоваться собой. Еще один типаж — хитрый малый, который вовремя скажет комплимент, откроет дверь и окажет массу мелких услуг. Он не вступает в конфликты, ему незачем отстаивать свою точку зрения, но он всегда в выгодном положении, «умеет жить» за счет других, включая близких друзей и родных.

Среди социологов нет единого мнения о том, какую роль —  положительную или отрицательную — играет религия в современных высокоразвитых обществах. Одни авторы утверждают, что массовая  вера способствует общественному благополучию. Другие исследователи доказывают, что разумная политика светских правительств гораздо важнее для процветания общества, чем массовая религиозность населения. Некоторые факты указывают и на возможное негативное влияние религиозности. Серьезных научных исследований по данному вопросу проведено, на удивление мало, и ни в одном из них не были учтены одновременно все значимые (и доступные для анализа) социально-экономические показатели. Отчасти это связано с тем, что изучение подобных вопросов часто наталкивается на разнообразные препятствия морально-этического и политического характера.

Этот пробел попытался восполнить Грегори Пол – независимый американский исследователь, специализирующийся в области социологии и религиоведения. В своей работе Пол  приводит результаты комплексного кросс-национального анализа по благополучным, процветающим демократическим государствам «первого мира» с населением около 4 млн человек или более. Всего было учтено 17 стран, данные по которым в международных базах и опубликованных сводках являются наиболее полными, достоверными и взаимно сравнимыми: США, Ирландия, Италия, Австрия, Швейцария, Испания, Канада, Новая Зеландия, Австралия, Нидерланды, Норвегия, Англия, Германия, Франция, Дания, Япония, Швеция. Список приведен в порядке убывания комплексного показателя религиозности населения: от самых религиозных стран к наиболее светским. Пол не включил в анализ страны второго и третьего мира, потому что это привело бы к трудноразрешимым методологическим проблемам. Например, среди этих стран наименьший уровень религиозности характерен для ряда пост-коммунистических государств. Для оценки уровня благополучия общества Пол отобрал 25 наиболее достоверных социально-экономических показателей, в том числе: число  убийств и самоубийств (отдельно рассматривались самоубийства среди молодежи), детская смертность, продолжительность жизни, частота заболеваний гонореей и сифилисом (отдельно — среди подростков), число абортов среди несовершеннолетних, число родов в возрасте 15-17 лет, число бракосочетаний и разводов, потребление алкоголя, уровень удовлетворенности жизнью, доход на душу населения, уровень имущественного неравенства, бедности, коррупции, безработицы и др. Из всех этих показателей Пол  сконструировал комплексный «индекс общественного благополучия».

Им скрупулезно разбираются соотношения между всеми этими показателями в 17 исследуемых странах. Основным результатом является обнаруженная Полом сильная и статистически достоверная положительная корреляция между благополучием общества и уровнем его «светскости». Иными словами, оказалось, что чем выше религиозность населения, тем ниже уровень общественного благополучия, и наоборот. Заболеваемость подростков гонореей и сифилисом в религиозных странах в среднем выше, чем в светских. Число абортов среди несовершеннолетних достоверно ниже в светских странах, чем в  религиозных. Достоверных корреляций между религиозностью и потреблением алкоголя не выявлено. Результаты по бракосочетаниям и разводам неоднозначны; в целом здесь небольшое преимущество на  стороне религиозных стран.

Эти данные во многом совпадают с аргументацией, изложенной в книге Р. Докинза «Бог как иллюзия». Автор провел свой анализ на основе данных по современному состоянию дел в 17 изученных странах.  Например, в США со времени окончания второй мировой войны число людей, не верящих в Бога, выросло почти втрое, и соответственно сократилось число верующих, хотя на сегодняшний день США — самое религиозное из 17 исследованных государств.  Между прочим, эту точку зрения разделяют и ведущие специалисты в области эволюционного религиоведения Пол Блум и Паскаль Буайе.

Понятие “половой социализации” в сексологической литературе не ново. Наиболее популярным является определение её как процесса направленного и спонтанного воздействия на личность, помогающего ей стать полноценным мужчиной или женщиной и приобщающего к принятой в обществе системе половых ролей и взаимоотношений между полами в жизни. Нельзя не заметить, что подобное определение акцентирует внимание на сексуальных аспектах взросления, поэтому в педагогике половая социализация определяется более обтекаемо как активное усвоение личностью стандартов сексуальной культуры по мере вхождения в социальные отношения.

Несмотря на широкое употребление, термин “половая социализация” не получил достаточной проработки в социологии культуры и не имеет однозначного толкования, сближаясь в одних случаях с половым воспитанием, а в других — с формированием личности в процессе  становления и развития человека. При этом на первый план выдвигается достижение определенного уровня развития личности, при котором она успешно функционирует в качестве полноценного члена группы, определенного социального института и общества в целом. В этом случае  половая социализация предстает как процесс усвоения индивидом определенной системы знаний, норм и ценностей сексуальной культуры, позволяющих ему стать полноправным членом общества. Основными компонентами половой социализации являются:

а) познание актуальной социокультурной среды; то есть реальных законов человеческих отношений;

б)  овладение умениями и навыками эффективной сексуальной активности;

в) выработка и освоение системы институциональных ценностей и установок  сексуальной культуры;

г)  приобретение нравственной позиции и усвоение базисных норм половой морали;

д)  освоение иных аспектов сексуальной культуры (сексуальные сценарии и роли, стили сексуального поведения, педагогические навыки и практика партнерских отношений)

С формальной точки зрения институциональная половая социализация — это прямая половая социализация представителей некого социального формирования с учетом  различий социального статуса, возраста, половой принадлежности и опыта сексуальной жизни. Это многоплановая, систематическая, целенаправленная и скоординированная деятельность по приобретению знаний, получению навыков, освоению норм и ценностей корпоративной сексуальной культуры. Тайной целью этого процесса является повышение эффективности профессиональной деятельности и предотвращение масштабных конфликтов, дискредитирующих данный социальный институт. Достижению подобных целей служит так называемый «скрытый учебный план», ориентирующий систему социализации на неявные, но желанные цели. В процессе институциональной половой социализации осуществляется мощное воздействие на чувства, разум и волю человека с целью ориентации мотивов его поведения на социально одобряемые образцы сексуального поведения, диктуемые высшими побуждениями и представлениями.  Основным механизмом половой социализации является интернализация, то есть усвоение внешних санкций, регулирующих социосексуальное развитие и отражающих степень социального контроля над поведением. Этот процесс может длиться до тех пор, пока не произойдет полная замена внешних санкций внутренним контролем самого человека. Этот результат некоторые авторы считают конечной целью успешной социализации.

Высокий уровень сексуальной культуры — довольно абстрактная цель, так как зависимость от постоянно отодвигающегося горизонта социосексуального развития прозаично напоминает о бесконечности половой социализации личности на протяжении всей жизни. Ближе иная цель: достижение согласия с партнером, компромисса потребностей и баланса интересов в паре.

Другим, чрезвычайно важным феноменом сексуальной социализации, является ритуал сексуальной инициация. По мнению И.Л. Андреева, инициация — один из самых древних, если не древнейший, обряд, истоки которого теряются на границе зоологического и социального миров. Этот ритуальный церемониал справедливо считается примитивно-жестоким тестом на переносимость сильнейших стрессов, острейшей боли и проявление максимальной выдержки в критических ситуациях, своего рода экзаменом на выживаемость в суровых условиях традиционного общества. Процедура инициации, по сути дела, объединяет в себе гендерную идентификацию человека путем искусственного удаления из его гениталий реликтов противоположного пола, и открывает ему путь к полноправному участию в традиционных собраниях-палабрах (от испан. речь, болтовня), мужских или женских союзах, ко всем видам традиционной социальной и производственной деятельности, включая создание собственной семьи.

В наши дни обряд инициации наиболее широко распространен в странах Африканского континента, расположенных южнее Сахары. По данным местной прессы, одной только бессмысленно-жестокой операции клитеродектомии (эксцизии) подвергнуто к настоящему времени более 90 млн. девушек. Масштабы и негативные последствия этого мучительного и в то же время социально-значимого события потрясают, но выкорчевать этот компонент традиционного воспитания и образа жизни в ближайшем будущем практически невозможно не только путем строгих административных запретов, но и с помощью специально принятых резолюций ООН. Этот обряд до последнего времени сохранялся в 28 странах континента.  Молодое африканское государство Эритрея стало 14-й страной, принявшей закон о запрещении этого варварского обряда на территории свое страны. До этого момента число обрезанных женщин здесь составляло 90% от общего количества. Также наказанию будут подвергаться и те, кто пропагандирует данный ритуал, или сам подвергает себя данному обряду. Согласно данным ВОЗ, такому обряду подвергается ежегодно около трех миллионов африканских девочек в возрасте до 10-ти лет. Сторонники обрезания ссылаются на то, что обряд является не только древней традицией, но и средством профилактики инфекционных заболеваний, в частности СПИДа. Но уже научно доказана ошибочность данного утверждения.

Жестокий обряд, совершаемый один раз в двенадцать лун, венчает длинный ряд испытаний, которым с незапамятных времен подвергаются подростки обоего пола, живущие по традициям первобытного строя. За два-три месяца до инициации юноши и девушки обитают обособленно, ни с кем, кроме наставников, не общаясь. Им запрещено играть и смеяться, питаются они только травами и кореньями, выполняют опасные поручения — пройти в одиночку безлунной ночью через кладбище или сквозь сумеречные джунгли в соседнюю деревню, вбежать в специально подожженную старую хижину и вынести оттуда какие-то предметы, оставленные там “духом” и т.д. Все это необходимо, чтобы более основательно сосредоточиться на социальном значении и ответственности перехода в манящий мир взрослых. Следы исходно эмбрионального “раздвоения” пола несет в себе каждый индивид. Поэтому ядром процесса инициации выступает “освобождение” организма от “присутствия” в гениталиях признаков, характерных для противоположного пола. Для юношей это означает обрезание крайней плоти как реликтового остатка неразвившейся женской вагины, для девушек — эксзицию, удаление клитора как миниатюрного, не получившего развития зачатка мужского полового члена, а иногда и малых половых губ. Перед инициацией подростки впадают в нервозное состояние неестественной эйфории, некоторые становятся разнузданными, начинают дерзить. А после посвящения и “танца любви”, чтобы снять пережитое напряжение и ослабить боль, следуют празднества, длящиеся иногда целый месяц.

Эйбл-Эйбесфельдт считает, что обряд инициации формирует у мужчин большую преданность группе, чем семье и роду, так как на них  возложена защита группы, для чего используются приемы выработки «нерассуждающего конформизма». Обряд инициации проводится  в 15–16 лет (иногда на 5–6 лет позже), но подспудная подготовка к ней начинается еще в детской хижине. Там существует своя возрастная дифференциация, проводится последовательное посвящение (например, пять ступений в детских союзах малийских бамбара) в новые возрастные группы. Обитатели хижин подвергаются своего рода мини-инициациями. Это, например, нанесение на лицо и тело шрамов, насечек, татуировок, выбивание или подпиливание резцовых зубов, прокалывание или прорезание мочек ушей и т.п.

Подлинная же инициация, означающая “смерть” подростка — сына матери и “рождение” взрослого — сына отца, сопровождается не просто демонстрацией возможностей полноправного члена традиционного общества, но и специальным акцентированием его половой принадлежности, сексуальной идентификацией. Дело в том, что объективное противоречие между полами занимает в структуре первичного социума не менее фундаментальное место, чем дифференциация возрастная. Потребность регулирования, улаживания этого противоречия реализуется целой системой субъективных действий, включая ритуальные. Не случайно инициация осуществляется в период не только физического возмужания, позволяющего трудиться наравне с другими, но и полового созревания.

Время инициации эмпирически выбрано достаточно удачно даже с точки зрения современной философской антропологии. Помимо полового и “трудового” созревания, возраст посвящения во взрослые связан с “приостановкой” разбега эволюции правого полушария мозга за счет начинающегося ускорения в развитии левого. При этом инстинктивно-имитационное, стадно-стереотипное поведение в известном смысле “уступает” место все большему осмыслению, индивидуализации, оптимизации. Это происходит из-за известного замедления реакции на события (кроме экстремальных и “профессиональных” ситуаций), в корне отличной от конформистски-импульсивного и часто необдуманного поведения подростков. “Затяжка” в сроках инициации могла бы привести к отказу от нее значительной части молодых людей, обретших собственные представления о смысле жизни и конкретно-индивидуальных путях его реализации. Зарождение процедуры инициации может быть расценено как смутное осознание людьми факта “отрыва” от своих зоологических предков, более резкого и отчетливого отделения от животного мира при сохранении мифологических и ритуально-хозяйственных связей с ним. Высказывались предположения, что обряд инициации был специфическим изобретением человечества для профилактики гомосексуальных и зоосексуальных отношений, то есть служил выделению себя в качестве нового биологического рода.

Самым показательным событием половой социализации является возраст начала половой жизни. В современной западной культуре возраст сексуального дебюта на протяжении нескольких последних десятилетий постепенно снижался, особенно у девушек. В 1953 г. Кинзи с соавторами сообщили, что среди 13- и 15-летних девочек только соответственно 1 и 3% не сохранили девственность. К 20-летнему возрасту эта цифра увеличилась до 20%. В отличие от этого (Sorenson (1973) установил, что девственность потеряла примерно треть девочек в возрасте 13-15 лет и 57% девушек в возрасте от 16 до 19 лет. По данным Jessor и Jessor (1975), среди опрошенных учениц десятых, одиннадцатых и двенадцатых классов девственность потеряли соответственно 26, 40 и 55%. В более позднем исследовании Zeinik и Kantner (1980) было установлено, что частота вступления в половое сношение среди молодых незамужних женщин в Америке в период с 1971 по 1979 гг. выросла почти на две трети. Возраст первого полового сношения у мальчиков-подростков за последние десятилетия существенно не изменился. Согласно сообщению Kinsey, Pomeroy, Martin, в 1948 г. 15% 13-летних и 39% 15-летних мальчиков не были девственниками. К 20-летнему возрасту эта цифра увеличилась до 73%. Sorenson (1973) обнаружил, что половые связи имели 44% мальчиков в возрасте 13-15 лет и 72% 16-19-летних подростков. По данным Zeinik и Kantner (1980) 56% не состоявших в браке 17-летних мужчин и 78% мужчин того же статуса в возрасте 19 лет не были девственниками.

Исследование, проведенное в отличающихся по расовой принадлежности группах населения крупных городов на северо-востоке США, показало, что чернокожие подростки сексуально более активны, чем их белые сверстники (Finkel, Finkel, 1975). Мальчики в подростковом возрасте охотнее сообщают, что ведут половую жизнь, чем девочки-подростки (Bigler, 1989). Кроме того, для девушки мотивацией вступления в половую связь обычно служит стремление обрести или укрепить привязанность мужчины, а также гарантировать выполнение последним сопутствующих обязательств, тогда как юноши в большей степени руководствуются стремлением к сексуальному успеху и физическому наслаждению (Can-oil, Volk, Hyde, 1985; Gagnon, 1989). По мнению Ганьона первый сексуальный опыт следует рассматривать как самоцель, как событие, не имеющее никакого отношения к поиску спутника жизни» (Gagnon, 1989).


Таблица 6. Внешние мотивы сексуального дебюта

Тип отношений

Женщины

Мужчины

всего (936) белые (478) черные (458) всего (670) белые (396) черные (274)
Помолвка 9,3 9,6 8,2 0,6 0,5 1,0
Устойчивая связь 55,2 57,6 46,5 36,5 39,2 21,9
Свидания 24,4 22,2 32,6 20,0 20,2 19,0
Дружба 6,7 6,0 9,4 33,7 30,2 5,7
Недавнее знакомство 4,4 4,6 3,3 9,3 9,9 5,7
Всего 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Формы взаимоотношений, обычные между подростками и их половыми партнерами, представлены в таблице. Было бы, однако, ошибкой считать тенденцию к более раннему началу половой жизни признаком неразборчивости подростков, поскольку у большинства из них одновременно имеется лишь один половой партнер. Многие потерявшие девственность подростки лишь время от времени имеют новые половые контакты (Shah, Zeinik, 1980). У некоторых подростков интерес к ним значительно ослабевает, как только спадает завеса таинственности, особенно если начало половой жизни не было связано с любовными переживаниями, а рассматривалось как своеобюразный эксперимент. В результате на протяжении длительного периода они могут не иметь новых половых сношений или последние бывают редки. Некоторые подростки при этом ждут встречи с человеком, соответствующим их идеалу. Более регулярную половую жизнь ведут молодые люди, долгое время сохраняющие влюбленность друг в друга. Структура внешних мотивов сексуального дебюта представлена в таблице 6.

На протяжении последнего десятилетия стало очевидным, что среди подростков, имеющих опыт половой жизни, можно выделить группу, «несчастных, разочарованных и неудовлетворенных своими сексуальными отношениями». По мнению Колодни и его коллег (Kolodny et al., 1984), такие чувства испытывают до 30% всех подростков, ведущих половую жизнь. Многие из них имеют чрезмерно преувеличенное представление о том, что «должен» давать секс, и чувствуют себя неполноценными, когда реальный акт не вызывает потрясения и не приводит в экстаз. Некоторые подростки страдают различными комплексами, которые исключают наслаждение сексом, а другие получают удовольствие в начале половой жизни, но когда секс становится доминирующим компонентом отношений с партнером или когда отношения прерываются и подросток чувствует, что им просто манипулировали или использовали в корыстных целях, он может испытать сильное разочарование. Большинство таких «несчастных» в качестве средства выхода из сложившейся ситуации избирают половое воздержание, надеясь, что с возрастом, когда встретится достойный человек, положение изменится. Другие продолжают половую жизнь, не испытывая от нее большого удовлетворения

Правда, эти тенденции нередко разрываются флуктуациями социальных тенденций. Исследователи Чикагского университета, изучившие интимную жизнь представителей разных поколений, пришли к выводу, что люди, родившиеся в промежутке между 1965 и 1985 годом, отличаются пониженной сексуальной активностью: реже изменяют супругам, не находящиеся в браке – имеют меньше партнеров, и вообще эти люди меньше склонны к сексуальным авантюрам, чем их родители или дети. Причины условной гипосексуальности «поколения Х», родившегося после тихого (Silent) поколения (1925–1945) и поколения бума (Boom) (1946–1964) пока сформулированы гипотетически. Тем более, что на смену «Х» пришло поколение тех, кто родился после середины 80-х прошлого века («поколение Y», «Next» и т.д.). Предполагается, что всплеск сексуального авантюризма до 1960-х годов был спровоцирован изобретением противозачаточных таблеток. Это совпало со второй волной сексуальной революции и раскрепощением сексуальности. Однако это привело к огромному количеству неудавшихся отношений и тем самым убедило поколение Х остерегаться супружеских измен, то есть дети учились на негативном опыте своих родителей. Так что сегодняшние 20–40-летние будут известны потомкам как «поколение без секса».

Еще одну причину более упорядоченных интимных связей, которые имеют «люди Х», эксперты видят в быстром распространении ВИЧ-инфекции по всему миру. Результатом этого стало значительно более осторожное отношение тех, кто родился в 1965–1985 годах, к сексу и выбору партнеров, а также общее снижение сексуальной активности. Они менее склонны к «свободной любви» и больше ценят верность. Профессор социологии Чикагского университета Эдвард Ломан, проводивший данное  исследование, связал повышение онлайновой сексуальной активности подростков с более осмотрительным отношением этого поколения к сексу. Не исключено, что на снижение сексуального интереса у людей самого активного возраста влияет и то, что значительно увеличился объем работ, выполняемых в офисе. В развивающихся странах подобных тенденций не выявлено, но это может быть объяснено недостаточным вниманием к этой проблеме. Совсем недавно специалисты из США обнаружили, что в период с 2006 по 2010 год, доля девушек в возрасте 15–24 лет, никогда не имевших интимных связей, составила 27 процентов. Эксперты выяснили, по какой причине представительницы прекрасной половины человечества отказываются от сексуальных связей. По словам руководителя исследования, Чандры Аниини, большая часть подростков выбирает другую форму половой активности. К примеру, 89 процентов девушек занимались оральным сексом с партнером противоположного пола, а 44 процента женщин занимались анальным сексом, однако при этом избегали классического секса. Проведенный опрос показал, что дамы в возрасте 35-44 лет в два раза чаще имели однополый сексуальный опыт, чем девушки другой возрастной категории. Специалисты предположили, что девушки не хотят терять девственность, потому что в СМИ появляется все больше сообщений о семейных ценностях, с традицией первой брачной ночи.

Большинство авторов, изучавших последствия сексуальной активности у подростков, концентрировали внимание на случаях непредвиденной беременности. Социальные и психологические последствия раннего начала половой жизни изучены значительно слабее. Одно из последних исследований проливает свет на эту проблему благодаря анализу материалов анкетирования учащихся городских школ шт. Флорида в 1980-1982 гг. (Billy et al., 1988). В 1980 г. были опрошены 1405 учеников 7-9 классов в возрасте от 11 до 17 лет (в среднем 14,1). Спустя 2 года был проведен повторный опрос 1182 подростков (82% от первоначального числа), которые к этому времени перешли в девятые, десятые и одиннадцатые классы (средний возраст 15,9 лет). Авторы сделали следующие выводы относительно ближайших последствий раннего вовлечения подростков в сексуальные отношения:

1. Вопреки опасениям многих взрослых людей, секс в подростковом возрасте не приводит к существенным изменениям социально-психологического состояния детей.

2. Влияние ранней половой активности на взгляды и поведение в более зрелом возрасте у чернокожих подростков в целом выражено слабее, нежели у их белых сверстников. Особенно неблагоприятно она сказывается на успеваемости мальчиков белой расы и отношении к посещению занятий у белых девочек. (Причины этих различий неизвестны.)

3. Независимо от расовой принадлежности ранняя сексуальная активность способствует формированию положительного отношения к вопросам пола.

Заслуживают обсуждения и медицинские аспекты этой проблемы. Сексуальная активность подростков нередко имеет трагические последствия даже в отсутствие непредвиденной беременности. Самым существенным среди таких последствий является опасность инфекции, передаваемой половым путем, поскольку в случае несвоевременного обнаружения болезни или ее неправильного лечения возможны нарушение детородной функции и стойкое ухудшение здоровья. Данные о резком увеличении частоты заболеваний, передаваемых половым путем, на протяжении двух последних десятилетий вызывают особую тревогу из-за распространенного среди подростков легкомысленного отношения к половой жизни по принципу: «со мной этого не случится». Между тем, почти 2,5 млн. подростков ежегодно заражаются такими болезнями (Baldwin, 1988). Несомненно, что в эпоху СПИДа чрезвычайно важно всегда помнить об опасности, связанной с половыми отношениями, хотя нет никаких доказательств, что осведомленность в этом вопросе заставляет подростков существенно изменить половое поведение (Masters, Johnson, Kolodny, 1988; Bigler, 1989). Помимо всего прочего, твердо установлено, что ранние беспорядоченные половые связи служат фактором риска рака шейки матки в отдаленном будущем (Raymond, 1987; Layde, 1989).

Если не считать вышеуказанных опасностей, добровольное вступление подростков в половую жизнь, по-видимому, не представляет серьезной угрозы для их индивидуальности или эмоционального состояния, при условии что добрачные пары регулярно и правильно пользуются противозачаточными средствами. Как пишет один из авторов, «сексуальная активность как составная часть попыток установить близкие отношения с отзывчивым и надежным сверстником обычно не имеет отрицательных последствий для среднестатистического подростка» (Dryer, 1982). В то же время не все подростки добровольно вовлекаются в сексуальные отношения. В случае принуждения к этому виду активности подросток может получить долго сохраняющуюся психическую травму.

Исследования А.Кинзи показали, что многие юноши в подростковом возрасте, по меньшей мере, однажды, вступают в гомосексуальные отношения. Среди девушек такие отношения распространены в гораздо меньшей степени. В последнее время наметилось некоторое снижение частоты гомосексуальных контактов среди подростков. По данным Соренсона (1973), они имеют место только у 5% мальчиков в возрасте 13-15 лет и у 17% в возрасте 16-19 лет. 6% опрошенных этим автором девушек, по меньшей мере, однажды вступали в гомосексуальные отношения. По данным Хасса (1979), 11% девушек и 14% юношей, по крайней мере, один раз имели сексуальные отношения с лицом одноименного пола, однако эти цифры представляются заниженными, так как многие опрошенные не рассматривали такие «игры» в качестве полового акта. Следует иметь в виду, что отдельные случаи сексуального общения между подростками одного пола необязательно перерастают в гомосексуальность. Большинство подростков, вовлекавшихся в такого рода контакты, не считают себя гомосексуалами и, становясь взрослыми, не приобретают гомосексуальной ориентации. Тем не менее, у некоторых подростков развивается чувство вины или состояние неуравновешенности в связи с однократным эпизодом сексуальной связи с лицом своего пола; иногда это приводит к душевному смятению.

Подростки, чувствующие в себе гомосексуальные наклонности и не желающие становиться гомосексуалами, могут вести себя по-разному. Некоторые стараются подтвердить нормальную половую ориентацию, вступая в сексуальные отношения с лицами противоположного пола. Другие пытаются либо вообще устраниться от половых контактов, либо рассматривают свои гомосексуальные влечения как временные, и надеются на их исчезновение с возрастом. Наконец, отдельные подростки обращаются к врачу. Есть подростки, которые интуитивно «чувствуют» свою гомосексуальную направленность и преодолевают испытываемый в связи с этим дискомфорт, общаясь с гомосексуалами, читая соответствующую литературу, т.е. принимая гомосексуальность как положительное явление. Часто они сталкиваются с известными трудностями из-за нынешнего отношения в обществе к гомосексуалам, поэтому до поры до времени или вообще никогда не рассказывают о своих сексуальных наклонностях родственникам или друзьям. Очевидно, что ощущение себя гомосексуалом затрудняет нормальное психосексуальное развитие подростка. Более того, его мучают неосведомленность, страх и стыд. Формирование устойчивой гомосексуальной ориентации в таких условиях служит доказательством стойкости подростка» (Remafedi, 1989). Возможно, по этой причине в подростковом возрасте сексуальные отношения с лицами одноименного пола зачастую носят нерегулярный характер и гомосексуальные наклонности не проявляются в полной мере, а регулярная половая жизнь по гомосексуальному типу начинается лишь к 20 годам или несколько позднее (Gagnon, 1989). Подростки, которые не скрывают своей гомосексуальной ориентации, часто испытывают враждебное отношение и со стороны сверстников и сталкиваются с проявлением гомофобии (Martin, Hetrick, 1988).

В плоскости формирования сексуальной культуры нынешние итоги половой социализации выглядят довольно печально и резко контрастируют с идеалами. Причиной подобного положения служит то, что индивидуальные проявления сексуального поведения настолько непрогнозируемы в силу психосексуальных особенностей человека, что никто не может с уверенностью судить о возможных последствиях ранней сексуальной активности под неосознанным давлением либидо. Здесь трудно не согласиться с мнением С. Лема о том, что эффективно воспрепятствовать выполнению каких-либо жизненно важных функций никакой культуре не под силу. Дело еще и в том, что пикантность проблемы нередко трансформируется в ханжеское отношение к сексу, игнорирование реальности и профаническую пошлость и вульгарность  вследствие плохого понимания сущности вопроса. Наивное упование на спасительную миссию древних народных традиций вкупе с воинствующей антисексуальностью, гомофобией, сексизмом и половой дискриминацией, отказом от системного сексуального образования не оставляют шансов на конструктивное решение этой проблемы в обозримом будущем.

Однако сексуальный инстинкт, справедливо именуемый основным, без мощного прогрессивного социокультурного влияния часто оказывал и продолжает оказывать негативное воздействие на исторические процессы. Вырождение государств и крушение империй, войны и эпидемии во многом были предопределены деградацией и десакрализацией сексуальной жизни общества, избравшего под прикрытием морализаторской риторики гонку за удовольствиями, которые приводили, в конечном счете, к взрыву пассионарности. Л.Н. Гумилев назвал эту фазу фазой пассионарного перегрева, или акматической. Продолжительность такой фазы по Гумилеву составляет около 300 лет. Иными словами, существует некий допустимый предел подъема пассионарности при сохранении внутренней устойчивости этносоциума как системы. При превышении его либо начинаются процессы экспансии этноса или внутреннего взаимоистребления, либо этносоциальная система прекращает существование (например, вследствие легкомысленно развязанной войны против противника, оказавшегося более сильным). После этого наступает снижение пассионарности, и весь описанный выше процесс занимает около 600 лет. За это время затухают все естественноприродные (в том числе биологические) процессы, обуславливавшие увеличение доли пассионарных особей.

Известно, что процесс освоения норм и ценностей, регулирующих сексуальные отношения и поведение в обществе, формирует сексуальную культуру в двух формах (Е.Кащенко, 2003): а) опосредованной (косвенной) половой социализации и б) непосредственной (прямой) половой социализации,  которые следует рассмотреть подробно.

При опосредованной половой социализации формирование сексуальной культуры осуществляется за счет пассивной адаптации представителей социальной группы к организации их жизни, работы (учебы) и быта, сложившемуся социальному укладу, нравственным установкам в обществе и стереотипам сексуального поведения окружающих. На протяжении предыдущих лет приоритет отдавался опосредованной (косвенной) половой социализации, и до определенного времени эта форма устраивала всех. Однако сексуальная активность — не только интимное, индивидуальное дело каждого, но и социально обусловленное деяние, подверженное культурному воздействию, контролируемому обществом. Под непосредственной половой социализацией понимается активная интеграция и адаптация личности в ходе её социокультурного полового развития к нормальному для данного общества сексуальному поведению под целенаправленным воздействием определенных социальных структур.

По большому счету такая форма половой социализации представляет собой синтез полового просвещения и полового воспитания в системную концепцию сексуального образования. По мнению Т.О.Арчаковой проблемы сексуального просвещения (знакомства подростков с устройством их половой системы и с основами контрацепции) и полового воспитания (введения подростков в мир гендерной культуры) относятся к самым спорным вопросам школьного воспитания в России. Традиции просветительской и воспитательной работы с подростками по вопросам пола у нас так и не сложились, относительную популярность приобретает мнение о том, что оптимальный способ профилактики подростковой беременности и ЗППП – это пропаганда воздержания от половой жизни до брака. Программы, основанные только на воздержании, преподносят воздержание как единственный приемлемый путь для подростков вообще. Из них обычно исключается информация о контрацепции как форме предотвращения ЗППП и случайной беременности. Программы, основанные на воздержании до брака, говорят о том же применительно к молодым людям, не состоящим в браке. Всестороннее половое воспитание признает, что воздержание – действительно оптимальный метод профилактики ЗППП и беременности, но также знакомит с использованием контрацепции (особенно барьерной). В программы всестороннего полового воспитания также входят тренинги коммуникативных навыков (например, умений отказаться от интимного контакта, не обидев партнера), осознания подростками своих жизненных целей и ценностей. Программы, ориентированные на воздержание, носят мотивирующий характер и уравнивают воздержание и сексуальное здоровье. Они признают моногамный гетеросексуальный брак как единственную допустимую форму половых отношений, патологизируют внебрачные связи и рождение внебрачных детей.

Между сторонниками всестороннего и основанного на воздержании полового воспитания идет бурная полемика. Программы, основанные на воздержании, находят поддержку в религиозно-ориентированных сообществах. Однако среди академической общественности и специалистов-психологов такие программы вызывают значительное число нареканий. В ряде исследований (Fine, 1996,  Young, 2004) было показано, что суррогатные формы половой активности без презервативов повышают риски заражения ВИЧ и возникновения беременности. Кроме того, подростки прекрасно понимают лицемерие взрослых, руководствующихся иными стандартами сексуального поведения.

Программы, основанные на воздержании, своей категоричностью задевают чувство собственной неуязвимости подростка. Они способствуют возникновению чувства вины у тех подростков, которые не соответствуют вышеуказанным критериям, например, у детей матерей-одиночек. В то же время, программы всестороннего полового воспитания, обучают подростка навыкам действия в разных ситуациях, давая ему «кредит доверия», которым, как показали исследования, он не спешит воспользоваться. Но для эффективной работы по половому просвещению подростков нужна особая целостность, которая заключается в:

  • привлечении родителей;
  • учете общественного мнения;
  • чувствительности к социокультурным, религиозным и этническим различиям;
  • способности учесть и обсудить возможные аргументы против программы;
  • включенности сведений, относящихся к половому воспитанию и подготовке к будущему родительству в программу по традиционным школьным предметам (эволюция семьи на уроках истории, сведения о социальной помощи семьям и детям – обществознания и т.д.);
  • уважении прав подростков на получение информации и на принятие ими решений;
  • вере в то, что подростки сами способны принимать ответственные решения на основе предоставленной им правдивой информации.

Как известно, ситуацию с сексуальным и репродуктивным здоровьем российской молодежи нельзя назвать благополучной, особенно если сравнивать Россию с развитыми европейскими странами. Взять, к примеру, такой показатель, как число абортов (и вообще беременностей) среди девушек моложе 20 лет, который, хоть и существенно снизился за последнее десятилетие, остается в нашей стране очень высоким. На представленной диаграмме наглядно видно, что по количеству беременностей на 1000 молодых женщин Россия, безусловно, лидирует в этом списке, однако, половина этих беременностей завершается абортами. По этому показателю Россия опережает даже ближайших соседей из числа республик бывшего СССР.

Еще одно свидетельство неблагополучия — быстрый рост числа ВИЧ-инфицированных в условиях крайне слабой осведомленности населения о мерах его профилактики.  По мнению руководителя Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом академика Вадима Покровского, эпидемия ВИЧ/СПИДа в России имеет «молодежное лицо», потому что  столь низкий уровень осведомленности давно не отмечался ни в одной стране мира.

Противники программ сексуального просвещения — не только российские — уверены в том, что предоставление информации, касающейся половой сферы, развращает подростков, инициирует раннее начало половой жизни, увеличивает количество подростковых беременностей. Однако до настоящего времени убедительных доказательств этого не было представлено. Изучение опыта стран, где подобные программы давно внедрены, позволяет понять, какие меры доказали свою эффективность в защите репродуктивного здоровья подростков, какие, наоборот, — не работают, а какие, возможно, приносят вред.

Недавно Европейским отделением Международной Федерации планирования семьи (МФПС), Европейским региональным Бюро ВОЗ  и Лундским университетом, было издано Руководство по разработке стратегий и практической деятельности «Сексуальное образование в Европе». В этом издании обобщен опыт, накопленный в области сексуального образования молодежи в 26 европейских странах. По определению ВОЗ, сексуальное образование – представление подросткам достоверной и научно обоснованной информации; обучение основным жизненным навыкам, таким, как навыки общения, критического мышления, способности к самосовершенствованию, способности принимать решения и брать на себя ответственность; воспитание позитивных установок и ценностей, например, самоуважения и открытости. Сексуальное образование должно охватывать широкий круг вопросов, включая как биологические и физические аспекты сексуальности, так и социальные, эмоциональные аспекты. Безусловно, содержание программ сексуального образования должно быть адаптировано к возрасту и уровню развития подростков.

Прежде всего, следует отметить, что важность сексуального образования молодежи единодушно признана лишь в нескольких странах Европы. Существенную роль здесь играют политические факторы. В таких странах, как Дания и Нидерланды, сексуальное образование является общепринятым и поддерживается широкой общественностью, в то время как в Чехии, Германии, Ирландии, Польше, Италии и др. оно вызывает активное неприятие, особенно со стороны религиозных групп. Нередко бывает так, что к сексуальному просвещению по-разному относятся жители разных частей одной страны, больших городов и сельской местности. До сих пор сексуальное просвещение не является обязательным во всех рассматриваемых странах Европы, но там, где оно обязательно (Нидерланды, Норвегия, Финляндия, Венгрия и др.), программы получают очень важную государственную поддержку. Для обозначения курсов сексуального образования в разных странах используются разные названия (за которыми стоят и различия в содержании) — от подготовки к семейной жизни или обучения основным жизненным навыкам до изучения основ взаимоотношений, в том числе между полами. Авторы Руководства выделяют несколько существующих подходов к сексуальному образованию в Европе:

Междисциплинарный подход, когда сексуальное образование интегрировано в программы нескольких школьных предметов в разных классах. Это редкий случай для Европы, примером может служить Франция или Португалия, где основы сексуального воспитания преподаются в курсах биологии, географии, философии, религии.

Биологический подход, когда сексуальное образование включено, главным образом, в уроки биологии, хотя частично может включаться и в другие предметы. Это очень распространенный подход. Например, в Бельгии биологические аспекты включены в программу по биологии, а моральные и этические — в уроки религии и философии. Похожая ситуация — в Австрии. В Нидерландах этические вопросы входят в программу по обществознанию.

Психосоциальный подход, когда в название программы сексуального образования входит слово «взаимоотношения». Ученики приветствуют такой подход, однако он мало распространен.

Идеологический подход характерен для ряда стран Восточной Европы (Словакия, Польша, Венгрия). В курсах типа «подготовка к семейной жизни» очень много внимания уделяется социальной структуре общества.

Сравнения опыта стран позволили авторам исследования выделить общие факторы, способствующие успешной реализации сексуального образования. Среди них:

Примирение разных политических и религиозных взглядов, вовлечение в процесс реализации сексуального образования широкого спектра общественных движений. Например, в Португалии среди НПО, вовлеченных в сексуальное образование, находится движение «Пролайф».

Важную роль в сексуальном просвещении играют средства массовой информации. Их отношение к данной проблеме может быть самым различным в зависимости от конкретной страны. В некоторых странах, преимущественно в Скандинавии, средства массовой информации являются источником поддержки и информации по вопросам секса. В Дании национальные радио- и телевещательные компании предоставляют бесплатное эфирное время для программ сексуального просвещения. В других странах, таких как Великобритания, вопросы секса подаются с большим оттенком сенсации, что оказывает отрицательное влияние на сексуальное образование молодежи.

Для повышения эффективности необходим комплексный подход, чтобы программы сексуального образования рассматривались не изолированно от других вопросов, а являлись важным компонентом более широких инициатив, направленных на улучшение состояния здоровья и благополучия молодых людей.

Важно соблюдать дифференцированный подход, поскольку во многих странах многочисленную группу населения составляют иммигранты со своими, отличными от принимающей страны, культурными традициями.

Сексуальное образование не должно быть временной кампанией, нужна постоянная работа в этом направлении; достигнутые за период его осуществления успехи не гарантируют дальнейший прогресс, если программы закрываются.

Сексуальное образование школьников может быть очень эффективным в снижении распространенности рискового поведения и, более того, может приводить к отсрочке начала половой жизни и к уменьшению числа сексуальных партнеров среди молодежи. Всестороннее сексуальное образование прививает навыки общения между подростками, между подростками и родителями, и, в целом, способствует более здоровому образу жизни.


Таблица 7. Некоторые характеристики сексуального образования в европейских странах

 

Название программы*

Является ли обязательным

С какого года обязательно

С какого возраста официально начинается

С какого возраста начинается по данным соц. опроса

Есть ли стандарты секс. образования

Кто преподает**

Австрия СО Да 1970 10 11,6 Да УП
Бельгия СОО Да 1995 6 12,5 Да ЛУ/УП/В
Болгария СО Нет   11 13,3 Нет УП/В
Кипр СОО Нет   14   Нет УП/В
Чехия СО Да 1970 7 13,7 Да УП
Дания СО Да 1970 12 12,2 Да ЛУ/В
Эстония Др. Да 1996 10   Да УП/В
Финляндия СО Да 1970 7 11,8 Да УП/В
Франция СО Да 1998 6 13,1 Да УП/В
Германия СО Да 1968 9 11,3 Да УП/В
Греция СО Да 1995 6 13,3 ? ЛУ/В
Венгрия СЖ Да 1975 10 12,8 Нет УП/В
Исландия СО Да 1975 11 12,4 Да УП/В
Ирландия СОО Да 2003 6 12,5 Нет ЛУ
Италия СО Нет   14 12,6 Нет УП
Латвия Др. Да 1998 11   Да УП
Литва СО ?   ?   ? ЛУ
Люксембург СОО Да 1973 6   Да УП/В
Нидерланды Др. Да 1993 13 12,1 Нет УП
Норвегия СО Да 1974 12 12,5 Да УП/В
Польша СЖ Нет   12 13,1 Да УП
Португалия СО Да 1999 5   Да ЛУ
Словакия СЖ Да 1996 12 12,5 Нет УП
Испания СО Нет   14 12,8 Нет ЛУ
Швеция СОО Да 1955 6 12,1 Да ЛУ
Великобритания СОО Нет   05.июл 12,1 Да УП/В

*СО — сексуальное образование, СОО — сексуальное образование плюс акцент на отношения, СЖ — подготовка к семейной жизни, Др. — другое (например, здоровый образ жизни).

**ЛУ — любой учитель, УП — учитель соответствующего предмета (чаще биологии, но и этики, философии и др.), ЛУ/В — любой учитель плюс врач (или школьная медсестра), УП/В — учитель соответствующего предмета плюс врач, ЛУ/УП/В — любой учитель плюс учитель-предметник плюс врач.

История появления системы полового воспитания в СССР совпала с политической оттепелью в 60-х и сегодня представляет не только исторический интерес, но и бесценный опыт подобной работы в жестких рамках коммунистической морали. Начиная с 1964 года, Академия педагогических наук СССР и Государственная научная педагогическая библиотека им. К. Д. Ушинского ввели раздел “Половое воспитание. Подготовка к семейной жизни” в сборнике текущих библиотечных поступлений  ”Литература по педагогическим наукам и народному образованию”. По данным сборника, с каждым годом заметно возрастало качество и количество публикаций по исследуемой проблеме. Впоследствии во всех библиотеках появились разделы “Социология пола и половых отношений”, “Социология семьи, брака и родства”, “Этика семейно-брачных отношений”.

Наиболее полный  сравнительный анализ подходов к половому воспитанию был представлен в 1979 году В. Е. Каганом и Д. Н. Исаевым, которые организовали работу по изучению и сравнению сексуального воспитания в ряде стран: Алжире, Болгарии, Великобритании, ГДР, Греции, Дании, Италии, Нидерландах, Польше, Турции, Чехословакии, Швейцарии, Швеции, Франции, ФРГ, Югославии. В результате проведенного ими анализа на рубеже восьмидесятых годов ситуация выглядела так:

1. Сексуальное образование в европейских странах проводится в следующих вариантах:

а) обязательное образование с фактическим его осуществлением во всех школах (Дания, Швеция, ФРГ, Чехословакия);

б) приветствуемое и узаконенное образование без обязательного распространения на всей территории страны (Польша, Югославия, Италия, Швейцария, Болгария, Франция);

в) официально одобренное образование, без принятия каких-либо законодательных актов (Великобритания, Нидерланды);

г) не запрещенное, но фактически и не развивающееся образование (Турция, Греция, Алжир).

2. Наиболее действенно осуществляется прямое сексуальное воспитание через учебные заведения, где существует специальный предмет (Польша, Швейцария, Голландия) или в процессе преподавания гуманитарных дисциплин и биологии (Дания, ФРГ, Швеция). В ряде стран почти единственным источником знаний по вопросам пола оказывается изучение биологии животных (Турция, Греция, Алжир).

3. Сексуальное воспитание в разных государствах начинается в разное время. В Дании, ФРГ, Швеции и Великобритании оно ведется, как правило, с дошкольных учреждений. Обязательное сексуальное воспитание охватывает старшие и начальные классы в ряде стран, а кое-где начинается лишь в школе второй ступени. Причем обсуждение проблем идет как при совместном, так и при раздельном обучении мальчиков и девочек.

4. Действенность сексуального воспитания зависит от уровня подготовки и личности самого преподавателя, его отношения к изучаемым проблемам и степени компетентности. В то же время большую роль играет дидактический материал, наличие учебников, книг и пособий.

5. Знания по проблемам пола педагоги получают в высших учебных заведениях, на специальных курсах, которые создаются органами просвещения (Дания, Швеция, Польша, Великобритания, ФРГ, ЧССР) или добровольными организациями, либо самостоятельно. Совместно с ними сексуальным воспитанием занимаются врачи, психологи, социальные работники, медицинские сестры и др.

Опыт зарубежных стран и инициатива ученых подтолкнули к тому, что в 1983 году в советских школах были введены учебные курсы, которые завуалировано назывались “Основы советской семьи и семейного воспитания”, “Этика и психология семейной жизни”, что нередко уводило внимание в сторону от сути самого процесса полового воспитания. Зато энтузиасты из числа безусловных специалистов в области гигиены и психологии пола получили возможность массовых выступлений с лекциями и беседами от общества “Знание”, а также по линии отделов пропаганды и агитации обкомов, горкомов КПСС и ВЛКСМ. Эта работа активно велась вплоть до распада Союза и постепенно была практически полностью прекращена в новой России.

Одним из стимулов в пользу реставрации системы полового воспитания стало появление Указа Президента Российской Федерации от 19 июля 1996 года “О возрождении и развитии философского, клинического и прикладного психоанализа”. На основании этого документа и разработки проекта Федеральных законов о репродуктивных правах граждан, а также о насилии в семье, стало возможным проведение эксперимента Министерством образования РФ по внедрению альтернативных программ сексуального образования с 1-го по 11-й класс. Но этот эксперимент провалился в связи со скандальной реакцией политической оппозиции этим инновациям в лице правящей тогда в Думе КПРФ, объединившейся с РПЦ, и раздувшими досадные промахи в проведении тестирования учащихся. Тогда на местах были перепутаны анкеты второго и девятого классов и анкеты мальчиков и девочек, что вызвало естественное возмущение родителей и требования свернуть эксперименты в этой области. Эти тенденции были подхвачены маргинальными клерикальными организациями, призывавшими к погромам офисов участвующих в эксперименте организаций и физической расправе с посланниками Антихриста. Кроме того, вопрос массового внедрения этих программ упирался в отсутствие апробированных методических материалов для педагогов, учебных пособий для школьников и отсутствие подготовленных кадров. В 1996 году Российская Академия Образования под давлением этих деструктивных сил приняла решение прекратить любые формы сексуального образования в школах и ситуация не менялась с тех пор.

Сегодня Евросоюз вступает в эпоху единых социальных стандартов, и сексуальное образование становится обязательным во всех странах. Более того, обязательное сексуальное образование должно быть введено во всех странах, подписавших «Европейскую социальную хартию».  Все эти данные резко контрастируют  с фактическим «топтанием на месте» образовательных проектов в этой области, как в СССР, так и Российской Федерации. В России оно изначально имело декларативный характер, когда с трибун звучали слова о необходимости подобного воспитания, реально же проблема была отдана на откуп энтузиастам (без экономических и финансовых субсидий, без организационной и материальной помощи и т.д.).

По мнению Ирины Журавлевой (2011) в настоящее время сколько-нибудь продуманная система полового воспитания детей и подростков в нашей стране отсутствует. Попытки внедрения полового просвещения в середине 90-х годов закончились полным провалом с политической и клерикальной подоплекой. На провальных для себя выборах 1999 года КПРФ провозгласила остановку проекта сексуального просвещения российских школьников своим главным социально-политическим достижением. Церковь объявила, что единственное и лучшее средство от СПИДа, беременностей и венерических болезней — православная мораль. Страна была отброшена в этом вопросе на 20 лет назад.  «Карательные» меры в связи с этим надолго отбили желание у министерских чиновников что-либо предпринимать в сфере полового просвещения. Возможно, именно отсутствие нормального полового просвещения на фоне быстро меняющегося образа жизни россиян стало причиной резкого ухудшения репродуктивного здоровья подростков, то есть тех, кому предстоит дать жизнь следующему поколению россиян. За последнее десятилетие общая заболеваемость подростков в России выросла в 3,5 раза больше, чем у взрослых, заболеваемость болезнями репродуктивной сферы увеличилась у подростков в 5–7 раз, а венерическими, например сифилисом, — в 34 раза. Никто не ответил за эти грубейшие просчеты в социальной политике, и организаторы позорной травли специалистов по-прежнему восседают в высоких чиновничьих и депутатских креслах.

Несколько лет назад депутатами Мосгордумы была выдвинута законодательная инициатива о передаче всех полномочий по сексуальному образованию подростков семье. Никто и никогда не оспаривал роли семьи в воспитании несовершеннолетних детей. Все моральные нормы и нравственные начала личности закладываются именно в семье, но реальные исследования показывают, что семья сама не готова к реализации всех задач сексуального образования. Во-первых, далеко не все родители обладают необходимыми знаниями и навыками ведения дискуссий с взрослеющими детьми. Во-вторых, образ жизни некоторых родителей делает бессмысленными любые их призывы к добру и святости, адресованные живым свидетелям, переживающим фазу юношеского максимализма. В-третьих, разговоры на сексуальные темы с детьми противоположного пола создает неуместное сексуальное напряжение, ведущее к полной утрате их педагогической эффективности. Несмотря на это,  родители считают, что заниматься половым просвещением подростков должны, прежде всего, именно они (80,3% ответов), затем врачи-специалисты (62,9%) и школа (41,7%). На самостоятельность школьника в этом вопросе родители надеются меньше всего - 4,5% ответов (в сравнении с 60,8% соответствующего ответа подростков о себе). Таким образом, родители отводят себе главную роль в сексуальном воспитании, а подростки - себе. В то же время сами родители не чувствуют себя уверенно в качестве источника подобной информации.

В аналогичном исследовании в Новосибирске 98% отвечавших родителей выразили желание получить помощь специалиста для бесед со своим ребенком, 44% ответили, что нуждаются в специальной литературе, 19% — в консультации психолога. Такая неподготовленность родителей к беседам о половом воспитании объясняет реальную ситуацию: только 10% опрошенных подростков ответили, что первую информацию по вопросам пола они получили от родителей. Сами подростки вдвое реже (в 39%), чем сами родители (в 71%) отмечают попытки последних говорить с подростками о сексуальном поведении. Это свидетельствует о завышенных представлениях родителей об их роли в половом просвещении своих детей или о непонимании подростками сути подобных разговоров.

Эффективность педагогических воздействий в семье во многом определяется стилем воспитания. Различают рестриктивный (запретительный), пермиссивный (либеральный, разрешительный) и демократический (промежуточный) стили воспитания. Родительская пермиссивность является одновременно реализацией и рациональным обоснованием своей родительской роли. Она разрешает, оправдывает, поощряет и терпимо относится к чрезвычайно широкому спектру занятий, поведения и ценностей ребенка. Предпосылка, лежащая в основе такого рационального обоснования, состоит в том, что дети растут и развиваются путем активного познания окружающего мира. На такой подход к воспитанию ребенка в значительной степени повлияли идеи Фрейда, уделявшего большое внимание инстинктивным потребностям детей.

Рудольф Дрейкурс, ученик Альфреда Адлера, описал  демократический метод родительского воспитания: «Распространенная практика предоставления детям неограниченной свободы превратила детей в тиранов, а родителей в рабов. …Четко определяемые ограничения обеспечивают ощущение безопасности и надежности функционирования в рамках социальной структуры». Дрейкурс высказал идею о том, что наилучший способ научить детей представлениям о свободе и ответственности заключается в использовании поощрения, а также — естественных и логических последствий. Детей должен ободрять опыт последствий своего собственного поведения. Он также писал о том, что естественные и логические последствия плохого поведения принципиально отличаются от наказания. То или иное последствие плохого поведения должно организовываться родителем таким образом, чтобы оно выражало правила данной семьи, было непосредственно связано с плохим поведением, не содержало осуждения или упреков ребенка, и относилось к тому, что будет происходить в настоящем и будущем. Таким образом,  логическое последствие апеллирует к способности ребенка воспринимать социальные нормы, и не направлено на ограничение его свободы. Более простой из двух составных категорий этого понятия является категория естественных последствий, которая означает, что «воспитатель» по существу ничего не предпринимает, предоставляя индивидууму самому испытать последствия своего поведения, наступающие либо по законам природы, либо по законам общества.

В применении этого метода естественных последствий к маленьким детям руководствуются двумя соображениями: а) всегда информировать ребенка о возможных последствиях данного поведения и б) не допускать, чтобы ребенок испытывал такие последствия, если существует вероятность того, что они окажутся травматическими, опасными или даже фатальными. Этот метод воспитания можно было бы назвать «обучением на собственном опыте», поскольку исповедующий его родитель-воспитатель полагает, что лучший способ узнать действительность — это познакомиться с ней на собственном опыте. Понятие логических последствий более трудно для объяснения. Оно относится к «воспитателю», в широком значении этого слова, как в том случае, когда взрослый человек вступает во взаимодействие с ребенком с целью «преподать ему урок». Ключевым понятием здесь является договор явный или подразумеваемый о том, что объект воспитания будет рассматривать действия воспитателя как справедливые, в поведение как логичное. Воспитатель либо что-то делает, либо, напротив, не делает исходя из своего представления о том, что является правильным. В этом случае ребенок не «наказывается», скорее ему «преподается» урок.

Альберт Пессо занимался эмоциональными аспектами проблемы пермиссивности и рестриктивности. Он полагал, что ребенку следует позволять переживать и исследовать эмоциональные и физические ощущения. Тем не менее, по мнению А.Пессо, родителям следует ограничивать ребенка в тех случаях, когда его форма поведения может представлять угрозу для него самого или окружающих.

Диана Баумринд разработала типологию, которая классифицирует родителей по степени контроля над своими детьми: авторитарные (высокий контроль), пермиссивные (низкий контроль) и авторитетные (минимально ограничивающие, но с твердым контролем, проявляющимся в ситуациях расхождения между родителем и ребенком). Баумринд приходит к выводу, что либо нереалистично высокие, либо низкие стандарты лишают ребенка ощущения безопасности и приводят к зависимости от окружающего мира. Эмпирическую поддержку этой позиции представил Куперсмит, установивший, что самооценка ребенка оказывается наивысшей в том случае, когда родители устанавливают ограничения без чрезмерного контроля.

Психологи университетов Эссекса, Оксфорда, Уорвика и Суррея утверждают, что счастливому взрослению ребенка способствуют постоянный диалог с родителями, например, регулярные семейные ужины. Такие выводы были сделаны на основании масштабного исследования, в котором приняли участие 40 тысяч семей по всей Великобритании. По данным исследователей, если семья собирается за обеденным столом как минимум три раза в неделю, между родителями и детьми устанавливаются прочные связи. Дети, воспитанные в такой обстановке, куда чаще довольны семейными отношениями, чем ровесники, которые никогда не собираются за одним столом с родителями или делают это реже трех раз в неделю. Также удалось установить, что распад семьи ранит детей куда больше, чем жизнь в бедности. Отношения родителей между собой и с ребенком играют очень важную роль в когнитивном и эмоциональном развитии малыша и семейной стабильности. Дети чувствуют себя более счастливыми, если их родители довольны друг другом.

Таким образом, большинство теорий и связанных с ними исследований, посвященных изучению проблемы родительской пермиссивности, доказывают необходимость авторитетного, но не авторитарного родительского стиля и задача выполнения родительской роли становится искусством балансирования между свободой и ответственностью, в противоположность родительской позиции, которая является или резко ограничительной, или слишком снисходительной.

Выводы:

Половая социализация представляет собой процесс освоения норм и ценностей, регулирующих сексуальные отношения и поведение в обществе, где через прямое и (или) косвенное воздействие на индивида, пару, социальную группу формируется сексуальная культура.

Половая социализация — это процесс  обогащения каждой личности, повышения её  сексуальной культуры в результате направленного и спонтанного воздействия, которое помогает ей стать полноценным мужчиной или женщиной. Она заключается в создании взаимоприемлемых отношений между представителями обоих полов, в основе которых лежит любовь или взаимное согласие.

При такой постановке вопроса сам процесс половой социализации направлен на достижение определенной цели — повышение уровня сексуальной культуры каждой личности и пары, всего института семьи и партнерства в широком смысле слова.

В настоящий период существует две основные формы половой социализации: опосредованная и непосредственная. Целенаправленное воздействие осуществляется путем просвещения, воспитания, обучения и образования. Оно проводится в следующих вариантах:  а) обязательное, б) приветствуемое и узаконенное, но не распространившееся по всей территории страны, в) официально одобренное, но не применяемое, г) не запрещенное, но фактически и не развивающееся, д) продекларированное. Каждый из них получил определенное распространение, но не стал общим эталоном. Поэтому институциональный подход к половой социализации  остается актуальным и на современном этапе.

В процессе формирования сексуальной культуры социализация представляется как общее, половая социализация — как особенное, а институциональная половая социализация — как единичное. Суть работы по повышению уровня сексуальной культуры сегодня должна сводиться к оптимизации прямой половой социализации и регулированию её институциональными средствами. Институциональная половая социализация представляет собой часть общего процесса социализации, обеспечивающего сексуальное развитие мужчин и женщин в нравственном и физическом плане. Она не ограничена рамками воздействия на  физиологические, психические и поведенческие стороны сексуальности и проявляется  степенью освоения знаний, ценностей и норм сексуальной культуры.

Среди приоритетных направлений повышения уровня сексуальной культуры наиболее оптимальными и действенными являются организационно-практическая, информационно-просве­ти­тельская, научно-исследовательская работа в условиях: демократизации условий жизни, улучшения материального положения, изменений в сфере ответственности за культурно неприемлемое сексуальное поведение, подготовки специалистов и организации полового просвещения.

Литература:

Абраменкова В.В. Половая дифференциация и межличностные отношения в детской группе. «Вопросы психологии» № 5 , 1987 г.

Агеев В.С. Психологические и социальные функции полоролевых стереотипов. «Вопросы психологии» № 2, 1987.

Азбукин Д.И. Половое воспитание и просвещение детей и подростков в школе. М., 1928;

Алешина Ю.Е., Волович А.С. Проблемы усвоения ролей мужчины и женщины. «Вопросы психологии» № 4, 1991.

Атаров Т.С. Вопросы полового воспитания. М.: Медгиз, 1959.,

Бурштын С.Е. Опыт половой анкеты в воинских частях и вузах. С.13.

Голосковер С. Я. О половом быте современных мужчин: Казанский мед. журнал, 1925. С. 3.

Голосковер С. Я. О половом быте современных женщин: Изд. Ка­зан­ский  мед. журнал, 1925. С. 23.

Дюринг Е. Любовь и половая жизнь. М., 1898.

Захаров П.И. Психологические особенности восприятия детьми роли родителей. «Вопросы психологии» № 1, 1982.

Захарова П.Н. Растут в семье папа и мама. М., Моск. Раб., 1978.

Ильчиков М. З., Смирнов Б. А. Социология воспитания. М.: ИМПиЭ, 1996.

Имелинский К. Сексология и сексопатология. М.: Медицина, 1986.

Иоанн Златоуст. О воспитании детей // Христианская семья и брак. М.: Воскресение, 1992. С. 50,54.

Исаев Д.Н., Каган В.Е. Половое воспитание и психогигиена пола у детей. Л., Медицина, 1979 г.

Каган В.Е. Система половых различий. Психика и пол детей в норме и патологии. Л., 1988 г.

Каган В. Е. Воспитателю о сексологии. М.: Педагогика, 1991.

Кемпер И. Практика сексуальной психотерапии: В 2 т. М.: АО Издательская группа “Прогресс” — “Культура”: Издательство агентства “Яхтсмен”, 1994.

Колесов В.Е. Беседы о половом воспитании. 2-е изд. М., 1988.

Коломинский Я.С. Мальчики и девочки. «Знание-сила». № 2. 1971.

Кон И. Социология личности. М., 1967..

Кон И.С. Половые различия и дифференциация социальных ролей. М., 1975.

Логинов А. Интимная жизнь в браке: психогигиена и культура М.: Интербрук, 1990.

Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Киев: “ИСА”. 1995.

Постолатьев П. Ф. Педагогические основы полового воспитания старшеклассников (на материале школ МССР). М.,1973.

Сухомлинский В. А. Духовный мир школьника. М.: Учпедгиз, 1961.

Хрипкова А.Г., Колесов Д.В. В семье растут сын и дочь: Книга для учителя. М.: Просвещение, 1985.

Эвола Ю. Метафизика пола. М.: Беловодье, 1996.

Ясная Л.В. Социализация. Социология: Междисциплинарные исследования. М.: Наука, 1991.С.192.

Материалы сайта Advocates for Youth

Полное методическое руководство по программе Life Planning Education в свободном доступе.

Coffel, Cynthia Miller Strong Portraits and Stereotypes: Pregnant and Mothering Teens in YA Fiction // ALAN Review, Fall 2002

Young Michael What’s wrong with abstinence education? // American Journal of Health Studies, Summer, 2004

«Sexuality education in Europe — A reference guide to policies and practices». IPPF European Network WHO Regional Office for Europe and Lund University.