Оса

Рассказ

Солнце палило безжалостно. Для средней полосы такое пекло необычно сильно ломало привычное отношение к летней погоде, но большинство жителей мегаполиса понимали,  что меняется климат.

 Эрик стоял у входа в сквер, прячась от июньского зноя под развесистыми ветками огромных лип, которые цвели в свое время мохнатыми лапами и сладким ароматом связывали все вокруг. Тихо и мирно убаюкивал его звук кондиционера от соседнего кафе, а сочное сладкое мороженое на палочке холодило и нежило при температуре плюс 32 градуса по Цельсию. Он доедал пломбир, как внезапно зачесалась левая нога. Как будто кто-то воткнул маленький острый дротик в расслабленную икру и защекотал все пространство вокруг. Это неприятное состояние постепенно добралось до бедра, поднялось выше, зажгло спину, шею и щеки. Руки потянулись к голове и непроизвольно зачесали макушку. Несколько раз они непроизвольно потянулась вниз, к тому месту, куда попал острый дротик. С третьей  попытки увидеть причину чесотки Эрик нашел дохлую осу, выпавшую из приподнятой штанины.

- Надо же, — мелькнуло у него в голове, — такое маленькое создание, а сколько проблем создает…

В какой-то момент он почувствовал легкое головокружение и неожиданно с трудом прикрыл глаза. Почему-то вспомнились слова жены: «Если меня укусит пчела, то все, мне — кердык. Никто не спасет, если врачей рядом не будет».

С этим внезапным воспоминанием, вдруг появилось чувство необъяснимого страха, и Эрик быстро направился в медпункт ближайшего парка, о котором он много слышал в былые времена. Когда-то здесь его друга спасли от укуса змеи, а у однокурсницы приняли роды на каникулах где-то на четвертом курсе университета.

Он взбежал по ступенькам в комнату с огромным красным крестом грозно висящим  над дверью.

- У меня лицо чешется, — сказа Эрик с порога пожилой медсестре, которая что-то внимательно записывала в журнал. В кабинете медпункта было прохладно, пахло совершенно не вяжущимся здесь, жасмином. Букет цветущего кустарника с маленькими цветочками и лепестками стоял на дальнем подоконнике, благоухая нежностью белой свежести.

- Не чешите то, что можно гладить, — ответила дама в белом халате, лишь взглянув на посетителя. — Это бывает не часто, и только летом. Такое приветствие обескуражило, и Эрик тихо вышел из медпункта, спокойно спустился по ступенькам и медленно отправился в соседний туалет. Кружилась голова, зуд становился нестерпимым, поднималась температура. Он помыл руки, сбрызнул горячее лицо холодной водой и взглянул на себя. В зеркало на него смотрел толстомордый мужик с огромными щеками и узкими полосками глаз-щелочек, как у китайца.

- Ничего себе… Неужели это я… — мелькнула первая оперативная мысль, и Эрик кинулся назад в медпункт. Первое, что он произнес, звучало так: — Вы видели, на кого я похож?

- Я вас, молодой человек, первый раз вижу. Может, на папу вы похожи, может на соседа. Не знаю и не сравниваю ни с кем! Это не мое дело, — женщина уже пила чай и спокойно смотрела на опухшего с головы до ног парня.

- Меня пчела укусила! Или оса! — закричал Эрик, его лицо горело, чесотка разрывала тело на мелкие кусочки, а дикий страх стучал в висках одним страшным словом «кердык».

- Это другое дело. Давно ужалила?! Куда? Аллергия на адреналин в анамнезе есть? — оставив пить чай, деловито спрашивала медсестра и потянулась к шкафчику с лекарствами. – У вас, молодой человек, похоже, что  отек Квинке.

Пока Эрик отрицательно качал головой на все ее вопросы, женщина успела набрать шприц лекарством, сделать укол и позвонить по телефону. Она заканчивала разговор с диспетчером скорой помощи, а парень, укушенный насекомым, все повторял «кердык, кердык» и медленно качал головой.

«Скорая» примчалась через три минуты. С кушетки Эрика переложили на носилки и мигом уложили в машину, которая понеслась по городу, разгоняя встречные и попутные автомобили ревом сирены. Оказывается, в городе существовала специальная служба для таких сложных случаев. Возможность быстрой смерти при отеке Квинке пугала в первую очередь и падающее давление, слабый пульс, улетающее сознание больного подтверждали грустную перспективу. После очередного укола больному стало легче дышать, а по приезду в больницу Эрик потихоньку и помаленьку вернулся к привычному своему состоянию. Глаза открылись, опухоль и отеки спали, тело перестало чесаться. На предложение дежурного врача остаться в палате и продолжить лечение, Эрик категорически отказался. Лечить здорового — кормить сытого! Поблагодарив медперсонал, он расписался в каких-то бумагах и отправился домой.

Через девять дней укушенная нога привела его в тот же сквер. Эрик заскочил в магазин и купил шоколадку, которой решил отблагодарить ту самую медсестру, что спасла его своевременной инъекцией адреналина.

В медпункте сидела другая женщина, она делала перевязку кричащему ребенку. Мальчика развлекали мама, бабушка с шариками и игрушками, и ждать окончания этого концерта не было никакого желания.

Эрик пошел через парк и принялся на ходу лизать подтаявший шоколад. Вокруг летали мухи, жужжали пчелы, а крупный слепень пикировал со звуком  военного бомбардировщика. Под старыми липами Эрик остановился вытереть сладкие губы, но не успел вытащить носовой платок, как получил еще один укус — в правую ногу!

Это неожиданность смутила и повергла в уныние: бежать в медпункт за уколом, опухать, чесаться совсем не хотелось.

Бедный аллергик выскочил из парка и взмахнул рукой. На первом попутном такси он отправился в больницу.

- Скорости прибавьте, пожалуйста, если труп не хотите привезти к месту назначения, — сказал Эрик водителю. — У меня аллергия на насекомых и дорога каждая минута.

- Не беспокойтесь, — флегматично ответил тот, но посмотрел в зеркальце заднего вида и увидел опухающие на глазах щеки Эрика. Водитель прибавил газу. — Доедем быстро.

В этот раз дежурный врач, сделав все необходимые процедуры, больного домой не отпустил. Две недели пришлось лежать в стационаре, сдавать кровь, мочу, жить в режиме уколов и консультаций. Перед выпиской Эрик знал, что супрастин и преднизолон в кармане должны лежать обязательно. Рисковать, в надежде на авось, когда рядом не окажется врача или машины, способной домчать в больницу, нельзя.

В больнице ему сказали, что этот яд считается смертельным для 1-2% людей, которые имеют аллергию на яд осы, пчелы, шмеля и других перепончатокрылых. Не только жена, но и он сам попадает в этот мизерный процент.

Время успокаивает всех, а кому не помогает, стирает память. И когда через месяц с небольшим Эрик проходил мимо знакомых лип, он уже не удивился очередному укусу. То, что рядом с липой осы свили гнездо, он уже знал и не боялся последствий. Он проглотил пару таблеток, и решил проблему с миром насекомых. Он подождал. Ничего не зачесалось, отек не появился. Эрик улыбнулся, и сосчитал дни от первого укуса до сегодняшнего. Прошло сорок дней. «Ничего себе, — подумал он. — Как активно осы поминают сородичей. На девять дней кусали и на сорок! Не так проста у них жизнь, как это кажется»…