Не о чем

Зарисовка 

Они сидели вдвоем и радовались пятнице. Пол-литровая бутылка водки «Пять озер» постепенно теряла свои берега. Разговор шел не о чем в обычном кафе с забавным названием «Коммуналка», куда они ходили всякий раз, когда хотели посидеть и поболтать, выпить и традиционно закусить не дорогим, но вкусненьким.

- О, Чимборелла, привет!

- Чимборасо, ты жива?! Как с угасающим интимом? -  Гусь кивнул в ответ на забавное приветствие женщины средних лет, почему-то  назвав её потухшим вулканом из Эквадора.

- Случилось, Гусь.

- Чего и как?

- Сняла.

- Может, тебя сняли?

- Сняла вчера вечером бюстгальтер, туфли на каблуках и случился оргазм.

- Браво! Смотри, в следующий раз партнера позови! – улыбнулся Гусь.  - Почему Чимборелло?

Таких в народе называют «Гусем». Не потому, что нос красный или обувь, походка вразвалку, кричит по-гусиному. Нет. Его длинная узкая шея так держала голову с длинным носом, что любой, кто знаком с этой домашней птицей, мог смело сказать: «Привет, Гусь». Он и не обижался, к своим сорока годам привык к такой нестандартной внешности, и всякий раз улыбался грустными зелеными глазами  любому, кто так называл высокого, крепкого мужчину в крепдешиновой тройке и, наверняка, доставшейся от отца или деда, шляпе с короткими полями из прошлого века.

- Просто так… — Небольшого роста женщина с крупной родинкой над верхней губой, с длинными черными растрепанными волосами, в кожаной короткой куртке, белой юбке и белых ажурных колготках уткнулась в свой айфон, и пошла дальше, никого вокруг не замечая.

Музыка сегодня не играла. Это было неожиданно, так как к концу недели завсегдатаи привыкли к дуэту Сани и Иры, которые сегодня где-то нашли более доходный корпоратив. Несколько столиков занимали случайно забредшие люди, а постоянные посетители прощали любимым исполнителям случившийся облом. Каждый верил: через неделю все наверстается.

- Есть свойства у людей, что делают их общение совсем не таким  правильным, как им нынче видится. — Гусь продолжил свой вечерний монолог. Как будто и не было женщины с родинкой, и он не говорил с ней на скользкие и влажные темы. — К примеру, кажется лишь одному, что все сидят не так, не там, и не в то время. Он поднимает окружение, все меняется местами, пересаживаются или ищут новое кафе или ресторан, где всем будет комфортно. Приходят в новое местечко. Усаживаются. Всем любуются и вдруг, из всей компании один (тот самый!) обнаруживает, что тут играет  громко музыка, официанты ленивые, не несутся к столикам комфорт  обеспечивать. Что он делает?

- Предлагает уйти! — ответил ему молодой парень с усами и бородой, созданными как бы случайно, будто он не брился несколько дней. Зачесанные назад русые волосы и собранный в кучку взгляд, как бы  говорили за него, молчавшего чаще всего: «Ну, да. Сложно все. Короче, но я разрулю, если получится».

- Случайно или преднамеренно все, кто был с ним рядом, попадают на эту каторгу, где один-единственный себя хочет продать дороже остальных?

- Не знаю.  Все же разные люди. Ты чего меня пытаешь?

- Кто в детстве не ел козюли, тот сопли жует до сих пор. И другим предлагает. Все не случайно в этом мире. Даже теория такая есть. Везет лишь единицам. Не каждый день. И только вечерами. И после выпитых сто грамм.

- Почему? — Молодой разлил в рюмки себе и Гусю очередную порцию.

Они выпили.

Никто не смотрел друг на друга. Каждый ушел в свои мысли. Но Гусь держал в голове вопрос, на который давно нашел ответ.

- Спиртное дает смелость и кураж, которым рад любой, лишь только медленное солнца уснет лучами за низким горизонтом…

- Фигня, а не поэзия и проза. Белый стих. Тебя уже понесло.

- Согласен. В зад автору засунуть можно розу…