Летний сон

Рассказ

Лето переплыло очередной свой экватор так же плавно, как нежные белые облака ныряют за кроны деревьев у противоположного берега реки. Мелкая мошкара кружилась юркими стайками над одинокими крепкими головками желтых кувшинок. Степенные серые утки выводили вдоль левого берега свои многочисленные семейства на очередную прогулку. Муравьи гонялись друг за другом по сочными изумрудным травинками, выполняя внешне мелкую, но важную для них ежедневную работу. В вышине спокойного лазурного неба одинокий стриж носился вдоль нескольких белоснежных облачков, которые исполняли спокойный ласковый танец и незаметно двигались за горизонт к правому берегу реки.

В зеркале водной глади отражалось большое серое облако с белоснежными краями, нависая, как мутная память о вчерашнем дожде с грозой.

Тишина летнего теплого вечера окутала нескольких завсегдатаев городского пляжа, где все они искали покой и умиротворение, бежали от надоевшей суеты огромного города, наслаждались июльским спокойствием и прохладой реки. Люди были  совсем не видны, если б о них не напоминали брошенные на траву яркие выцветшие полотенца, развешенные на тонких ветках плакучих ив яркие купальники и удивительно спокойные разговоры малышей у самого берега. Дети сосредоточенно строили замки из песка, изредка постукивая пластмассовыми совочками по таким же ведеркам. Вокруг неторопливо на мгновение замерла городская жизнь…

Вдруг рядом зашуршал мелкий гравий. Яркие красные, черные, синие, белые его крупинки загорелись необыкновенно сочным светом от нечаянных капель воды. Расположение этих камешков на песке напоминало сьреалистичные картинки, нарисованные неприхотливый рукой природы и крепких, загорелых ног, каждый шаг которых менял один рисунок на другой, как в глазке детского калейдоскопа с цветными стеклышками.

Следом за шуршанием гравия взлетел тонкий и сладкий аромат нежного женского тепла из под абажура сброшенной вниз батистовой юбки. Взлетел, растекся вокруг мягким и сочным туманом молодости, нежной янтарной кожи и терпких густых золотых волос. Дохнуло той глубиной бархатного лона, которым дышит не девочка, не девушка, а женщина. Незнакомка была так хороша, что не украшала себя ни чем: истинная красота не нуждается в художнике, если только он сам не захочет подарить эту красоту новым поколениям…

Изящные линии стройных, бесконечно длинных ножек, подчеркнутые узкими лодыжками и крепкими икрами, легко замелькали по траве, а аромат сочного женского тела взбудоражил мужское воображение. Пестрый купальник привлек элегантными округлостями,  волосы, заколотые шпилькой с голубой головкой, отражали солнечные лучи заходящего солнца и манили прикоснуться. Поверхность реки неподвижно застыла к этой минуте и величаво приняла в свои объятия стройную талию, окатив мелкими брызгами тонкие кисти изящных рук с длинными элегантными пальчиками хозяйки.

Она вошла в воду и тут же миллионы солнечных зайчиков заиграли вокруг яркими бликами на поверхности реки. Ладони аккуратно и плавно раздвигали воду гребками и создавали на реке мелкую-мелкую светящуюся рябь. Солнце медленно лило на них свои лучи и отражалось в миллионах маленьких волн;  это золото реки счастливо поспевало следом за движениями красавицы, окружая ее волшебным сиянием.

Церковный хор за рекой затянул нескончаемо длинный печальный псалом, ему ответил мелкий-мелкий колокольный перезвон и, тихое прежде, молчание реки отозвалось крякающим криком уток, бережным шелестом листвы, бульками и плеском купающихся, шумом игр детворы. Тут же на дикой скорости пронесся вдоль берега спортивный катер с лыжником за кормой, запустив череду высоких волн на оба берега, надрывно загудел за поворотом рейсовый теплоход с веселой музыкой на борту.

Все вокруг ожило…

Этот звук летнего вечера неприметно успокаивал, навеивал мирное отдохновение. Хотелось лечь на спину, запрокинуть голову и следить за шустрым полетом одинокого стрижа. Только он быстро улетел по своим птичьим делам, оставив все голубое пространство пчелам и осам, комарам и мухам, которые тихо жужжали свои неприхотливые тоскливые песенки и навевали безмятежный сон.

Леонид лежал на берегу и смотрел сквозь соломенную шляпу на небольшие звезды и маленькие планеты, как в планетарии. Солнечные лучи икрились в узких дырочках тысячами огоньков в цветной оболочке, он прикрыл глаза и явственно вспомнил сегодняшнюю прохладу речной воды.

В первый раз, ступая в нее разгоряченными и мокрыми от пота, натруженными за день ногами, у него возникло желанное всю прошедшую неделю чувство — нырнуть и плыть бесконечно долго и тихо. Он медленно побрел в прозрачной воде по чистому песчаному дну, брал пригоршнями ледяную, казалось, воду и обливал ею руки, грудь, лицо. Приятный холодок ласково щекотал кожу и постепенно охлаждал горячее тело. Войдя по грудь, Леонид чуть приостановился, мельком оглянулся назад, набрал больше воздуха в грудь и оттолкнулся к середине реки. Мощные  гребки мускулистого загорелого тела быстро вынесли его на стремнину. Там он перевернулся на спину, раскинул широко руки и отдался медленному, спокойному течению.

Он лежал на спине, чуть шевелил пальцами и представлял себя в парении между водой и воздухом. Брызги на ресницах рисовали маленькие веселые радуги, вечернее солнце немного слепило глаза, и он закрыл их.

 Вспомнилась сегодняшняя незнакомка на берегу, ее солнечное сияние вокруг элегантного тела. Необыкновенный, волшебный этот эффект света и тени, Леонид видел впервые, и не знал чему удивляться больше: понравившейся женщине или природному чуду.

Море цветущих кувшинок, тонкий зеленый тростник вперемешку с созревшим камышом рисовали новый ландшафт, а безмятежное  движение по волнам реки отнесло его далеко от знакомого берега, как бы напоминая пловцу, что пора возвращаться.

Леонид решил сорвать несколько кувшинок и направился к ближайшей водной клумбе. Вспомнил, как много лет назад он, влюбленный, подарил белую розу своей девушке. Сначала одну, в следующую встречу — вторую, и через неделю, когда в вазе стояло семь роз, девушка ответила ему взаимностью. «Что помешает сегодня сорвать сразу семь кувшинок и воспользоваться счастливым числом?» — подумал Леонид и поплыл брассом, широко раздвигая руки и ноги.

 Расстояние между ним и желтыми бутонами быстро сокращалось, когда вдруг неприятное прикосновение к ноге чего-то противного, скользкого и длинного, заставило сделать сильный гребок правой рукой. В этот же момент его пальцы тронули колючую ветку, следом рука зацепилась за что-то скользкое и противное, ее обвили сразу несколько подводных стаблей, которые цепко окрутили его ноги, и в раз обездвижили всего. На незнакомой глубине Леонид испугался неизвестности, жуткий страх молнией пробежал от кончиков пальцев на ногах к макушке головы. Желание вырваться из плена и испуг смешались в нагретой солнцем голове, отчаянно вызывая спасительную мысль.

Он решил погрузиться глубже, чтобы сильно оттолкнуться от дна. Тогда оковы ослабеют или в лучшем случае полностью слетят. Когда-то давно, на море, в огромные волны, этот прием помог ему добраться к желанному берегу. Но сегодня случилось обратное — его неуклонно затягивало в глубину, руки и ноги плотно обвивались все новыми и новыми водорослями.  Скользкие или колючие, толстые и тонкие они тянули вниз, не оставляя шансов на всплытие.

У самого дна поджидала самое страшное: в тине и грязи к нему просто невозможно дотянуться! Был момент, когда Леонид почувствовал внизу округлое, большое чешуйчатое существо и вспомнил о русалках, которые по преданию жили на этой реке. Зыбкая надежда на их помощь тут же уплыла вместе с огромной рыбиной, которую тронул ногой тонущий. Он закричал, что было сил, и тут же захлебнулся. «Все… Кончилась жизнь… никто на помощь не придет… и с русалкой не повезло…», — проплыла и растаяла в голове последняя мысль, и вдруг он услышал звонкий голос: «Эй, мужчина!»

Леонидом с трудом открыл глаза и тут же почувствовал холодные капли на своем теле. Перед ним стояла незнакомка и брызгала пригоршнями воду из целлофанового пакета ему на ноги и руки. Сон слетел  также внезапно, как и посетил Леонида.

- Вы кричали во сне и звали на помощь… — ответила незнакомка. — Я пришла…